12.
    Утро следующего дня я встретил в квартире Ореховой. Более того, в ее постели. И уж если быть честным до конца, обнимая ее обнаженное тело. Через несколько мгновений волна воспоминаний и мыслей накрыла меня. Как приятно было ласкать это тело, какое удовольствие получал я сам от ее прикосновений, как барахтались мы на смятых простынях. И как я теперь буду смотреть в глаза Звереву.
   Я пошевелился. Анжела повернулась и заключила меня в объятия.
   - Мне было с тобой так хорошо, милый.
   Она была божественна. Девушка села на кровати и потянулась, выгнув спину. Я вспомнил ее вчерашние слова про кошек.
   - Можешь налить себе чего-нибудь пока меня не будет.
   Обычно пить по утрам не входило в мои привычки, но сегодня я решил не идти на работу, и поэтому не видел причины в чем-нибудь себя ограничивать. Анжела упорхнула в ванную, и я решил последовать ее совету. Поднявшись с постели, я открыл резную дверцу.
   Признаюсь - спутать шкаф с баром было непростительной ошибкой. И за это я сам себя наказал. Открыв дверь я понял, что лучше бы этого не делал. То, что я там увидел, напрочь лишило чувства счастья, витавшего в это утро вокруг меня. Не отсутствие спиртных напитков в нем так огорчило меня. Напротив наличие скромного предмета, лежащего на одной из полок, выбило меня из колеи. Обыкновенная женская сумочка. Одно лишь "но" - она была либо точной копией той сумки, которую украли у Анжелы, либо той самой сумкой. Я никогда не считал себя большим специалистом по предметам женского гардероба и искренне надеялся в душе, что ошибаюсь.
   Было только два способа в этом убедиться. Первый был наиболее простым - расспросить Анжелу. Второй - отыскать доказательства самостоятельно. Сумочка редкая, в разряд ширпотреба не входит, наверняка ее создатель поместил где-нибудь лейбл со своим именем. Фирмачи любят это. Мне даже удалось запомнить то, что там должно быть написано. Еще бы, ведь в нем было что-то автомобильное и, как следствие, так дорогое сердцу каждого мужчины.
   Единственный минус, который содержался во втором варианте состоял в том, что для его воплощения надо было исследовать сумочку и возможно даже залезть во внутрь. Я, конечно, отдавал себе отчет в том, что это делать некрасиво, но что мне оставалось? Подозревать человека, в которого влюблен, тоже не хотелось.
   Прислушиваясь к звуку льющейся воды, доносившемуся из ванны, я осторожно вытащил сумочку, готовый в любой момент забросить ее обратно и удалиться от шкафа на безопасное расстояние. Словно минер, разряжающий мину, я осторожно исследовал поверхность сумочки. Мягкая, хорошо выделанная кожа и никаких опознавательных знаков. Придется лезть вовнутрь. К счастью сумочка оказалась пустой, и это несколько успокоило возмущавшуюся совесть. Она полностью успокоилась после того, как мне удалось обнаружить скромную бирку. На сколько мне позволил судить мой тщательно забытый английский, на ней значилось - "Феррари". Похищенная сумочка и исчезнувшая вместе с ней кодовая карточка, были не более чем хорошо разыгранным спектаклем. Вот, так!..
   Забравшись назад под одеяло, я принялся искать объяснение своей находке. Мысли, касающиеся вопроса: "Зачем она это сделала?", я сразу же отгонял. Я даже представить себе не мог, что Анжела может быть в чем-то виновата. Мозг лихорадочно перебирал возможные варианты появления ее исчезнувшей сумки.
   Ее положили в шкаф, чтобы подставить Анжелу... Очень слабое предположение. Милиция про карточку ничего не знает. Может у нее было несколько одинаковых сумок? Нет, не может. Анжела, как каждая привлекательная женщина, естественно имела большое количество поклонников, некоторые из которых могли себе позволить сделать такой подарок. Но чтобы два незнакомых человека могли подарить одинаковые веши, которые, кстати, продаются не на каждом шагу, мало вероятно. Не в двойном же размере ей делают подарки?! Сама себе такую сумочку Орехова купить не могла. Да и много ли вы видели женщин, которые приобретают несколько одинаковых сумок от Феррари, лишь для того, чтобы одну из них хранить в шкафу на случай кражи? Может такие и встречаются, но Анжела к их числу не относится.
   Возможно, грабитель поживился лишь содержимым, а сумку подкинул владельце. Бред... Во-первых, то, что Анжела носила в сумке, не составляло и сотой части от ее стоимости. Во-вторых, о возвращении сумочки в тот же день стало бы известно всему институту.
   Оставалось только одно, задать этот вопрос Анжеле. Без дураков... Прямо и честно, как говорится "в лоб". А еще лучше как бы невзначай, лениво проронить: "уж не та ли эта сумочка?" Решено, сейчас она входит, и я спрашиваю...
   - Ты все еще валяешься в постели, лентяй? - раздался голос Анжелы.
   Я так увлекся своими умозаключениями, что не заметил как она остановилась на пороге комнаты. На плечи Анжела набросила легкий халатик полы которого, не стесненные пояском, могли раздвигаться ровно на столько, насколько это надо было их хозяйке. Длинна этого творения позволяла рассмотреть пару обалденных ножек, покрытых бронзовым загаром. Анжела сделала несколько невинных движений, и халатик распахнулся на столько, что большая часть ее тела оказалась обнаженной. Она притягивала взор, пьянила и заколдовывала. Любоваться наполовину обнаженной Анжелой было не менее приятно, чем видеть ее полностью голой. Каждая частица этого тела сама по себе была прекрасной. И в то же время оставалось место для тайны. Девушка это понимала, поэтому скинуть халат или наоборот затянуть его пояс не спешила. Чем и нанесла нокаут моей решимости. После того как она томно потянулась, у меня из головы вылетели не только сумка, но собственное имя, и в ответ я смог выдавить из себя лишь что-то подобное на мурлыканье.
   Плавной походкой пантеры Анжела подкралась к кровати и через несколько мгновений я уже был не в состоянии вообще думать. Погружение в наслаждение было неторопливым и длительным. Когда мы вновь всплыли на поверхность, вместе с нами всплыл вопрос о сумке. Вот только как его задать? Решимость растворилась в блаженстве. Помог случай. Едва Анжела открыла дверцу шкафа, раздалось "бум". Сумочка, услышав мои молитвы (а может просто мужчины ничего не могут положить аккуратно), выпрыгнула из шкафа и упала на пол.
   Я видел, как вздрогнули плечи Анжелы, и на мгновение она показалась смущенной. Если не сказать больше - испуганной. Но это лишь на мгновение. Овладев своими чувствами, она неторопливым движением подняла сумку с пола и небрежно закинула ее обратно в шкаф.
   Запели трубы, и я двинул свои войска в бой.
   - Какая красота! Никогда не думал, что у твоей сумочки была сестра. Или может быть это та самая "потеряшка". Погуляла и вернулась домой?
   Жестоко, но что поделать. Истинна всегда рождается в муках.
   Анжела нашла в себе силы улыбнуться, и я почувствовал себя скотиной.
   - Нет, она просто похожа. Представь, в каком шоке я была, когда вчера зашла в коммерческий ларек на остановке и увидела ее там. Первым желанием было закричать - "это моя сумка!" Но, к сожалению, это лишь ее копия. В память о своей любимице я купила ее.
   Я чуть не задохнулся от такой наглости. Сумки от Феррари свободно продаются в коммерческих ларьках! Это же надо такое выдумать! В каком-нибудь престижном бутике, в это еще можно было поверить, не совсем же в провинции мы живем. Но чтобы в комке... А самое главное увидела, взяла и купила. На память. Подпольные миллионеры вокруг нас.
   Я бросил в атаку кавалерию, высказав примерно все, что я думаю о покупке сумки от кутюр на остановке.
   Анжела рассмеялась.
   - Феррари? Это такой же "Феррари", как ты Папа Римский. Если бы это был "Феррари" он писался через одно "р", а не так как здесь.
   Я почувствовал себя как-то неважно. Нетвердой походкой подошел к шкафу и выхватил сумочку. Действительно "Феррари" через два "р". Я сделал робкую попытку провалиться сквозь землю, но это мне не удалось. К счастью Анжела не замечала моего состояния, продолжая просвещать меня в сложностях современного бытия.
   - Мой "Феррари" отличается от этого так же, как отличается японский "Панасоник" от "Павасоника" малазийско-подвального производства. Всего одна буква и совсем другой смысл. Цена соответственно тоже.
   По-видимому, у меня был вид побитой собаки, потому что Анжела подошла ко мне и ласково потрепала по голове.
   - Дурачок!
   Мягко сказано. Подозревать такую девушку... Придурок!
   Мне пришлось в спешном порядке покинуть поле битвы. Пообещав не забывать об этой ночи и непременно повторить ее в ближайшее время, я покинул Анжелу. Побродив немного по сонным улицам города, я не заметил, как оказался около здания института. Если бы рядом оказался лейтенант Смирнов, то, вероятно, вновь начал подозревать меня. Преступников обычно тянет на место преступления. Особенно в такую рань.
   Кстати о Смирнове, он оказался прав, когда сказал, что доступ в лабораторию мы получим не скоро. В этом я убедился, когда поднялся на четвертый этаж. Печать, предохранявшая нашу дверь, оставалась на месте. По-видимому, милиция еще не потеряла интерес к содержимому лаборатории и готовила очередной этап снятия отпечатков следов и пальцев. Придется последовать совету опера и удалиться в отпуск. Все равно работать не дадут. Оставалось бродить по коридорам в ожидании начальства. Зиночка-Зинуля появилась досрочно, и это сэкономило мне как минимум час времени и подметки. Выпросив у нее чистый лист бумаги, я принялся сочинять текст заявления на предоставление мне двух недель в счет отпуска.
   - Ой, как вам не повезло. Напали именно на вашу лабораторию. Теперь, небось, по милициям затаскают? - Затараторила Зиночка-Зинуля. Она явно решила спровоцировать меня на разговор в надежде получить дополнительную информацию о работе наших уважаемых органов внутренних дел. Что поделать, это входит в ее профессиональные обязанности. Секретарь должна получать информацию из различных источников. Но только не от меня.
   - Не повезло? Я так не считаю...
   Она удивленно посмотрела на меня, а я в ответ протянул ей заявление на отпуск.
   - Вы не могли бы передать это Иван Ивановичу.
   Воткнув в нашу опечатанную дверь записку, адресованную Звереву с просьбой постараться связаться со мной, я отправился домой. По дороге с удивлением обнаружил, что в моем кошельке присутствует кое какая наличность. В свете предстоящих двух недель вынужденного безделья и пустого холодильника она была как нельзя кстати.
   Ах, да! Вчера Анжела счет оплатила. Удивительно терпеливая девушка, то счета за меня оплачивает, то мои сумочные нападки отражает. Прикупив продуктов и пару, внезапно ставших популярными, детективов в мягких обложках, я поспешил в свою холостяцкую квартиру.
   Первое дело, которое я совершил, начиная отпускной сезон - позвонил Максиму. Трень-брень, и никакого ответа. Либо Зверев уже уехал на работу, либо до сих пор так и не вылез из своей ракушки, прячась от окружающих. Я вновь принялся накручивать диск телефона, на этот раз позвонил Анжеле. Тут удача меня посетила буквально через два гудка. Мы мило поговорили в течение получаса, причем Анжела порадовала меня известием о том, что вечером собирается меня посетить, а я ее в ответ тем, что на работу сегодня идти не надо и если она последует моему примеру, в ближайшие две недели тоже. Затем я сходил на кухню, сделал большой-пребольшой бутерброд. После проделанных процедур я с чувством исполненного долга лег на диван, обложившись со всех сторон детективами. Раскрыв первую книгу, я погрузился в чтение. Через несколько минут я уже гонял на шикарных автомобилях, отстреливался вместе с отважной девушкой, частным детективом, от преступников, занимался поиском то пропавших детей, то их родителей.
   Я так сильно вжился в образ, что не заметил, как из него выбрался. Просто в какой-то момент вдруг словил себя на мысли, что последние минут пять просто переворачиваю страницы, думая о чем-то своем.
   Какая-то подлая мысль назойливой мухой ползала по моему мозгу, не давая мне возможности хлопнуть ее газеткой. Создалась угроза того, что отпуск пойдет наперекосяк. Я отложил книгу, закрыл глаза. Не лежится... Взял вновь книгу. Не читается...
   Посмотрел на часы. Прошло всего полдня, а мне уже надоело отдыхать. Я представлял себя более выносливым. Что будет со мной в конце второй недели? Или откроется второе дыхание, или я приползу на коленях в институт и со слезами на глазах буду просить, чтобы меня взяли обратно. Я представил эту картину, в стиле Рембрандта, "Возвращение блудного начальника лаборатории". Иван Иванович, в позе отпускающего грехи, и я в ногах: плачу и обнимаю его колени. Бр-р-р... Одна надежда, что кто-то спасет меня. Анжела придет только вечером. А Макс вероятно за что-то дуется, не заходит и не звонит.
   Может ему уже донесли на счет Анжелы. Кабак-то вчерашний не зря на звание филиала института претендует. Наверняка были знакомые, а кто же откажет себе в удовольствии сообщить ближнему какую-нибудь гадость? Но в этом ты меня должен извинить, Максим. Жизнь лотерея. В начале у тебя выпал выигрыш, затем у меня. Ну, увел я у тебя Анжелу, точнее она сама увелась. Пробудил ты в ней чем-то интерес, но не смог его удержать. Сам и виноват. Не я, так кто-нибудь другой...
   Я понимаю, что обидно. Но дружба ведь здесь не причем. Могли бы спокойно сесть поговорить, шарахается от меня, как от прокаженного. Ну да и черт с ним и с его комплексами.
   Я полазил по извилинам своего мозга в поисках зловредной мухи так умело испортившей мне начало отпуска, но ее не нашел, зато натолкнулся на засиженное ею место. Загаженной оказалась область, отвечающая за связь с правоохранительными органами.
   Что-то мне не очень верится в то, что наша доблестная милиция разберется с этим делом. Следов нет, улик нет, свидетелей, как вы догадались, тоже. Сколько раз мы пытались им про похищение ПДС рассказать, все напрасно. "О! - кричат, это факт. - Надо поработать в этом направлении". Но почему-то сразу же про него забывают.
   Естественно, похищение препарата - это целое дело. А кому оно выгодно. Тут целую цепочку выяснять надо. Заказчики, исполнители... А так обыкновенное нападение на охранника. Очень частое явление. Такое дело и закрыть не составит труда, причем независимо от того оклемается Толян или загнется. Опыт огромный. Поэтому спрашивают что-то, а сами боятся дельный ответ услышать. Поэтому и вопросы такие дурацкие задают. Все больше по поверхности. Копнешь глубже, нарвешься на какие-нибудь факты, придется дело тогда раскручивать. А так, нет фактов, нет дела. За "глухаря" пожурят, да и забудут. Или можно вообще какого-нибудь забулдыгу привлечь. Одно раскрытое преступление плюс одно нераскрытое в отчете дадут ноль. Следовательно, ничего в этом институте и не происходило. Так что осторожнее с вопросами надо быть.
   Смелая мысль посетила меня в тот момент, когда я совершенно не был к ней готов. Поэтому и схватился за нее, не просчитав последствия. "А не заняться ли мне самостоятельным расследованием, - подумал я, - в книжках порой главный герой дундук-дундуком, а такие дела раскручивает, диву даешься. А я чем хуже?" Решив, что не хуже, а даже совсем наоборот, я открыл сезон охоты на похитителей ПДС.
   Первым делом я лег на диван и закрыл глаза. Организм, захваченный великой миссией, не стал с этим бороться. Должен же я сосредоточиться.
   Итак, попробуем применить метод перевоплощения. Представим себя преступником. Проникаю я каким-то образом в здание. Пробираюсь в холл. Охранник естественно спит, положив голову на пульт. Вот из-за такого отношения к работе и расхищают государственную собственность. Надо будет на него нажаловаться начальству. Ну да ладно, пусть сегодня поспит.
   Прохожу тихонько мимо него и подхожу к лифту. Черт, не работает, отключили на ночь. Придется пешком аж на четвертый этаж плестись. Надо будет потребовать от босса прибавку за дополнительные затраты энергии, работу на высоте и в ночное время.
   Вот и четвертый этаж. Освещение еще тускнее, чем в моем подъезде. Достаю из кармана бумажку и пытаюсь прочитать номер комнаты. Вроде "412". Черт бы их побрал, ну и подчерк. Таким только шифровки в Центр писать.
   Вот она родимая... Я ласково погладил поверхность двери, над которой висела бирка "412". Точно так же ласково я вытянул (интересно откуда, предлагаемые варианты: дипломат, сумка, рукав, пояс... пожалуй, последний подойдет больше всего) из-за пояса топорик. Стоп, топор, который мне вручил эксперт с просьбой помахать им, был с красной длинной ручкой. Пожарный. Такие обычно хранятся на противопожарном щите по соседству с багром, лопатой и ведром. Есть ли у нас в институте такой щит? Я наморщил лоб. Есть. На лестнице, между вторым и третьим этажами. Пришлось возвращаться.
   Снимаю я, значит, со щита топор и вот только теперь направляюсь к двери под номером "412". Кстати откуда я узнал про противопожарный щит? Наверно кто-то из сотрудников института рассказал. А может я сам являюсь работником института? Надо будет, как говорит опер Смирнов, покопать в данном направлении.
   Поплевав на ладони, я принялся рубить дверь. Стою, рублю, а сам размышляю. И зачем я этим занимаюсь? Во-первых, долго, во-вторых, шума много произвожу. Ведь можно просто косяк отжать. С моим-то ростом в 195 сантиметров и плечами дал бы разок, дверь вместе с коробкой внутрь влетела. Может это мое хобби, двери рубить?
   В своем воображении я раскрыл блокнот, который завел для записей о ходе проводимого мной расследования. До сих пор его страницы оставались девственно чисты. Через мгновение в нем появилась следующая запись: "выяснить, существует ли в городе клуб рубщиков дверей?" Хм, не плохо! Начало положено.
   Я снова представил себя громилой, крушащим дверь. Может я просто сумасшедший или маньяк? Надо будет посоветоваться со специалистом. Я снова сделал пометку в блокноте.
   Щепки вокруг летят, грохот стоит такой, что скоро не то, что охранник, весь город сбежится. А вот, кстати, и он. Глазки заспанные, лицо испуганное.
   - Ты что, сукин сын, вверенное мне имущество портишь?
   Я, не отрываясь от работы, говорю:
   - Не мешай, видишь дверь мне поручили разнести.
   Не слушается. Милицией пугать начал. Я развернулся, хотел его как назойливую муху отогнать, да случайно по голове топором и хлопнул...
   Легкое покалывание в боку давало понять, что я нахожусь в одном положении уже достаточно длительное время. Повернулся на другой бок. Мысли исчезли при смене положения. К своему полному разочарованию я понял, что кроме парочки записей сомнительного качества, в моем умственном блокноте, расследование не продвинулось ни на шаг. Однако следующая мысль заставила меня вскочить с дивана.
   Это элементарно, Ватсон! Дверь так жестоко изрубили, чтобы оставить следы взлома, не вызывающие сомнения - в помещение проникли именно таким способом. Сделать это могли только для того, чтобы запудрить мозги следствию и открыть дверь другим способом. Например, карточкой. Дверь изуродовать мог любой. Иди ищи его по городу. Карточкой могли воспользоваться лишь из узкого круга посвященных. Следующая запись в блокноте была по настоящему весомой. Полюбовавшись остротой своего мышления, я пошел дальше.
   Следующим на очереди охранник. Хотел бы я все тихонько проделать, подождал охранника на лестнице. Его в этом случае там и нашли, а так он у самой двери лежал. Удар сзади тоже сподручней наносить. Подкараулил в темноте и "бац" по затылку. А тут словно стояли, говорили, как старые знакомые. Затем один из них нашу лабораторию ограбил, а второй по голове топором получил.
   Кстати, возможно, они действительно знакомы были. С Максом, например, они вась-вась были. То Зверев Толяна спиртяшкой лечит, то Коваленко нам замки кодирует. Свой код Макс Анжеле поспешил сообщить. Что это, проявление джентльменства? Или далеко идущий умысел. После того, как охранник код установил, любой мог дверь открыть. В том числе и сам Зверев. Толяна тоже убрать надо было - свидетель. Звоночек ночной с предложением получить все деньги не только мне одному мог поступить. Я отказался, а Зверев мог и согласиться. Вот и прячется теперь от меня. Вот только в одиночку он бы такое не провернул, были у него и помощники. Но кто?
   Ладно, Макса на потом оставим, а сейчас на помощь к милицейским работникам. Нельзя чтобы такая идея без проверки осталась. Версию на счет рубки двери как отвлекающего маневра подкину Смирнову. Пускай немного поломает над ней голову, а за одно попробует ее проверить. У милиции возможностей побольше, чем у меня.
   К сожалению, тронуть Смирнова остротой своего мышления мне не удалось. В ответ на мои умозаключения, опер поспешил заверить, что он не дурнее меня и тоже об этом думал. Более того, он даже проделал кое-какую работу.
   - Когда топором рубят дверь, производя дикий грохот, и делают ненужную работу, это становится подозрительным. Так и хочется копнуть поглубже. Первой версией было - имитация ограбления. Охранник, мол, бросился защищать имущество и пал жертвой на своем боевом посту. На самом деле наследил видимо где-то Коваленко, вот и был разыгран весь этот спектакль, чтобы его убрать. Выбор на вашу дверь пал совершенно случайно.
   Но вторая версия показалась мне более интересной. Ваша дверь была выбрана не случайно. Что-то притягивало преступников именно в вашей лаборатории. Тогда зачем рубить? Дали бы хорошенько ногой и все дела. Рубили для того, чтобы скрыть способ, которым ее открывали. Отмычка исключается. Уж больно у вас замки хорошие. Электронные карточки, коды. А где-то и регистрация их должна проходить. Хотя мало вероятно, но проверить следовало.
   Походил я по институту, вопросы позадавал. Был приятно удивлен, когда узнал, что регистрация до сих пор ведется. Привели меня в машинный зал. Кругом куча компьютеров. Программисты ваши сами были крайне удивлены, когда узнали, что к ним стекается информация о всех открывающихся в институте дверях. Начали искать, и точно вся система регистрации подключена к одному маленькому компьютеру. Он трудяга уже который год исправно работает, и ни кому не мешает. Подвели меня к такому маленькому экранчику, включили. Представляете, действительно работает, ЭВМ исправно регистрирует информацию. Код, время. Программист у вас работает такой душевный - Сергей Понихидин. По моей просьбе он в базе данных покопался. Нашел много интересного, но меня интересовала только одна дверь, в вашу лабораторию. Сергей поколдовал над клавиатурой, и я получил ответ на свой вопрос. Дверь действительно открывали. Время: ноль часов, двадцать три минуты. Код принадлежит Звереву.
   Смирнов с видом победителя положил передо мной компьютерную распечатку. Его самодовольный взгляд говорил: "Не дурней вас ученых оказался. Ты только подумал, а я уже отработал эту версию".
   - Рассказываю я вам все это только по тому, что сегодня подпишут ордер на задержание вашего сотрудника. Думаю, услышу от него много интересного.
   Пришла моя очередь добавить ложку дегтя в созданную им бочку меда. Уж я-то постарался, ложка по размерам не меньше половника была.
   - В принципе, то, что вы собираетесь услышать от Зверева, я могу рассказать.
   Смирнов удивленно посмотрел на меня. В его взгляде читалось: "Ты что, дурак? Сам себя сроком наделить хочешь? Хватит мне и одного подозреваемого".
   - Дело в том, что дверь мог открыть любой. Накануне мы переделали замок под личный код Зверева. Впрочем, подробности он вам сам расскажет.
   Домой я вернулся в унылом настроении. Смирнов так расстроился, что даже не похвалил меня. Обидно, идея-то моя была. Раз менты такие умные, я им больше помогать не стану, пускай сами это дело распутывают. Более того, я и сам больше никакими расследованиями заниматься не буду. Я обиделся! Лучше с Анжелой поразвлекаюсь. Ох, как хороша! Дух захватывает. Посмотрел на часы, пора бы ей уже появиться. Только подумал, а она тут как тут.