Глава 13
   Увлеченные постройкой лагеря земляне совершенно случайно наткнулись на первых представителей животного мира Сикстии. Раздвигая траву на месте установки очередного модуля сборочного домика, Дин заметил целое семейство копошащихся в ее тени букашек. Спрятавшись в густой траве от палящего дневного солнца, они торопливо перебирая одновременно всеми восьми ножками, перетаскивали стебельки растений, песчинки и камушки. В глубине, у самых корешков травы кипела оживленная жизнь. Проследив за движением этих жуков Керри, у самого края поляны, под развесистым деревом, создающим густую тень, обнаружил целое поселение этих первых встретившимся им живых представителей планеты. Переливаясь на солнце, попавшем на их спины через раздвинутую Дином траву, всеми цветами радуги, жуки рыли норы и выстраивали сооружения напоминающие земные термитники. Заинтересовавшись обнаруженным юноша продолжил исследование. Под соседним деревом Дин не обнаружил ни одного поселения, зато под следующим их было целых три.
   Переходя от дерева к дереву юноша, не заметно для себя, углубился в чащу зарослей. Чем дальше он шел вперед, тем гуще становился покров листьев сплетающихся на его головой, и тем меньше солнечных лучей пробивалось сквозь них. Зной спал, приятная прохлада ласкала его разгоряченное тело проникая сквозь летный комбинезон.
   Дин обнаружил еще одних представителей животного мира планеты. Разноцветные, словно покрытые светоотражающим составом, жуки встречались все реже. С жизненного пространства скрытого от солнца ветвями деревьев их вытеснили крупные, трехдюймовые жуки серого цвета, с огромными, по сравнению с их телами, рогатыми головами заканчивающимися мощными челюстями. По краям челюстей Дин рассмотрел торчащие в разные стороны две дополнительные ноги-клешни, которыми жуки подносили пищу к мерно жующим челюстям. В пищу этим жукам-рогоносцам, как показали наблюдения, годились не только листья. Не смотря на их неторопливые движения, по-видимому они зорко следили за снующими перед ними на безопасном расстоянии разноцветными жучками. Лишь на мгновение один из них зазевался, увлекшись выкапыванием понравившегося камешка, как внезапно жук-рогоносец в молнееносном прыжке схватил его клешнями и мгновенно отправил в раскрытую пасть. Мощные челюсти с хрустом сомкнулись, и через какую-нибудь секунду перед Дином опять сидел все тот-же серый жук сонно шевеля лапами и мерно жуя челюстями. Лишь разбросанные в разные стороны кусочки разноцветных слюдяных пластинок указывали на произошедшую на глазах юноши в этом маленьком мире, трагедию.
   Коварство такого, на первый взгляд мирного жука поразила Дина и заставила его вернуться к реальной жизни. Находясь на таинственной, возможно враждебной планете, не поставив в известность старпома, он в одиночку отправился на разведку.
   "Мальчишка! - ругал он себя, пробираясь сквозь заросли обратно на поляну, - в первую очередь об обнаруженных организмах надо было сообщить Густаву, а не бежать вприпрыжку за ними. Находясь в незнакомом месте, когда лагерь в любой момент может быть подвергнут нападению, я не должен вести себя так неосмотрительно".
   Неприятное чувство страха, перед таившейся во влажных сумерках зарослей, опасностью, и стыд за то, что его самовольное отсутствие могло быть замечено, подталкивали Дина в спину. Выскочив на поляну он подбежал к Густаву Францу. Похоже, к огромному облегчению Дина, его непродолжительное отсутствие осталось незамеченным.
   - Сэр!.. - хотя Густав на время болезни и заменял Рейкса, но у Дина не поворачивался язык назвать его командиром. Их командир - Джон Рейкс хотя и находился без сознания, но это звание принадлежало только ему, и только смерть могла освободить Джона от его обязанностей.
   - Сэр! - повторил Дин, повернувшемуся к нему Густаву, - на краю поляны, в гуще зарослей травы обнаружена одна из разновидностей форм жизни Сикстии. Это разноцветные организмы, примерно одного дюйма длиной, напоминающие земных жуков. Их спины покрыты светоотражающим веществом и это, по видимому, позволяет им некоторое время находиться под солнцем. Вероятно местные живые организмы не переносят попадания на них прямых лучей света.
   Помолчав секунду, как бы решая стоит ли сообщать старпому о своей оплошности, Дин, покраснев и опустив глаза продолжил доклад:
   - В тени деревьев, где солнечные лучи намного слабей, обнаружены жуки покрупнее. Самое неприятное в них то, что они питаются разноцветными жучками. Мне кажется, что и сами они служат пищей для животных покрупнее, ведь в самых глубинах зарослей, куда солнечный свет практически не пробивается могут встречаться твари и покрупнее, и по-агрессивнее.
   - Такова жизнь, сынок. - Добродушно проворчал Густав, - если есть пища, то есть и те, кто ею питается.
   Старпом придвинул к себе клавиатуру их маленькой "хозяйки", не смотря на размеры такой-же умной как и бортовой компьютер "Марса".
   - По сделанным нами еще до посадки замерам сутки на этой планете примерно равны 0,84 стандартных, или примерно 20 часам земного времени. Таким образом примерно через час наступят сумерки, а еще через пол-часа глубокая темнота. Я думаю, к этому времени, мы закончим с постройкой лагеря.
   Старпом подозвал к себе сержанта Вейса и поделился с ним наблюдениями Дина. эдвард задумчиво поскреб подбородок заросший однодневной щетиной.
   - Теперь понятно почему мы не встретили ни одного летающего существа, - все они попрятались от дневного зноя.
   Сержант вновь поскреб подбородок.
   - Думаю моим людям удастся обеспечить охрану лагеря от различных ползающих и летающих гадов этой планеты, которые возможно повылазят после заката.
   Как и спрогнозировала "хозяюшка", едва экипаж закончил сборку лагеря и установку защитных сооружений сумерки стали сгущаться.
   Вейс распределил между своими бойцами время ночного дежурства. У остальных членов экипажа это вызвало протест, каждый считал своим долгом отстоять ночную вахту. Сержант в очередной раз поскреб подбородок, выслушивая аргументы команды, и подождав пока страсти улягутся, спокойно, но твердо сказал, как отрезал:
   - Я и мои люди отвечаем за безопасность экспедиции, а вы пока еще члены экипажа исследовательского корабля "Марс". Следовательно я буду решать, что необходимо для вашей безопасности и какая для этого мне понадобится помощь.
   Развернувшись, показывая всем видом, что разговор закончен, Вейс направился к выходу из салона. Однако в дверях, поняв, что слишком жестко ответил товарищам по несчастью, вернулся назад.
   - Мы военные люди, а вы специалисты, и давайте каждый будет выполнять свои обязанности. Мы охраняем вас, а вы делаете все для того чтобы вытянуть нас с этой планеты.
   На этот раз он покинул салон окончательно.
   * * *
   За окнами отсеков с молнееностной быстротой сгущались сумерки. После ужина, состоявшего из нескольких банок саморазогревающихся консервов и кружки настоящего земного кофе, настроение экипажа заметно улучшилось. Собравшись в зале свободные от вахты земляне вели неторопливую беседу, обсуждая события прошедшего дня, строя планы на завтра и подсчитывая их шансы на успех.
   Дин сразу же после ужина отправился в каюту командира. Рейкс до сих пор находился без сознания. Спокойное, умиротворенное выражение лица, глубокое, ровное дыхание - по всем признакам он больше походил на безмятежно спящего человека. Лишь показания медицинских приборов, к которым от тела командира тянулись жгуты проводов, показывали, что это не сон.
   Кома!
   Это страшное слово все чаще встречалось в лексиконе членов экипажа когда они говорили о самочувствии своего командира. В любой момент Рейкс мог выйти из этого состояния, а мог не выйти и вообще никогда, и тогда никакими бы средствами не удалось вырвать его из плена комы. На сколько бы ни была развита медицина землян, они не научились сражаться с этим состоянием человеческого организма. И хотя каждый сознавал это, все надеялись на лучшее.
   Дин сел рядом с койкой Рейкса и взял его за руку. Он не только надеялся на скорое выздоровление командира, но и отказывался верить в то, что судьба лишив его родителей может сейчас лишить его и Джона. Подавляя набегающие слезы Дин, в надежде что его слышат, принялся рассказывать командиру события прошедшего дня.
   Когда Керри закончил свой рассказ за окнами лежала черная пелена ночи, настолько плотная, что казалось все вокруг их базы было залито густой, как нефть, жидкостью поглощающей даже звуки. Лишь еле слышные сигналы медицинских приборов и ровное дыхание командира нарушали воцарившую в каюте тишину. Юноша не просто надеялся, он был твердо уверен, что командир слышит его и не бросит в одиночестве.
   Звук открывающейся двери раздался в создавшейся тишине, как выстрел, и заставил Дина вздрогнуть от неожиданности. На его плечо успокаивающим жестом опустилась рука Густава Франца.
   - Все уже давно спят. Иди и ты Дин отдыхать, завтрашний день потребует от всех нас много сил и профессиональных навыков. Понадобится и твоя наблюдательность. Раз уж право первооткрывателя животного мира Сикстии принадлежит тебе, я хотел бы, чтобы ты продолжил эту работу. Не отходя далеко от лагеря, понаблюдай за жизнью обнаруженных тобой жуков, и других живых организмов. Опиши их повадки, образ жизни, сфотографируй, можешь даже придумать им название - думаю ты как первооткрыватель имеешь на это право. Одним словом я назначаю тебя начальником исследовательской экспедиции.
   Дин вскочил и вытянулся по стойке "смирно".
   - Есть, сэр!
   Весь восторг от услышанного приказа вылился в блеске его глаз. Густав, стараясь скрыть улыбку, одобряюще похлопал юношу по плечу.
   - Сам справишься или определить тебе кого-нибудь в помощь?
   - Я бы хотел попробовать сам.
   - Молодец! А сейчас иди отдыхать, я посижу с Джоном.
   Хотя экспедиция по изучению животного мира Сикстии действительно была необходима, но делая ответственным за нее Дина старпом придерживался немного других целей. Густав видел как тяжело этот молодой пилот переживает гибель своего корабля и болезнь своего командира. Он знал, что их в жизни связывает не только отношения товарищей по работе, но и что-то большее. Знал старпом и о дружбе Джона Рейкса и семьи Керри. По своему опыту Густав знал, существует только один способ отвлечься от мыслей которые тебя угнетают - с головой уйти в работу. В его памяти всплыло восторженное лицо Дина, и старпом уже не стал прятать улыбку - он был на правильном пути.
   Тем временем новоиспеченный начальник экспедиции воюя с ворохом идей роившихся в его голове направлялся к своей каюте.
   - Опять замечтались, юноша? - раздался бодрый голос Вейса.
   Сержант, свежевыбритый, в отутюженной форме легонько подтолкнул Дина в спину.
   - Зато вы сэр, выглядите так, словно собрались на парад, - не остался в долгу Керри.
   - Мы заступаем на боевое дежурство, а это нетерпит расхлябанности ни в чем. Так, что можешь спокойно присоединиться к остальным членам команды, которые давно спят и видят сны. Ну а мы постараемся, что-бы никакие происки монстров Сикстии не нарушили их.
   На счет того, что команда спит и видит сны Вейс сильно погорячился. Не успела дозвучать его последняя фраза, как в разных концах коридора начали открываться двери и из своих кают, заслышав громоподобные раскаты его голоса, повысовывались головы членов экипажа. С тревогой в голосе они набросились на сержанта с расспросами:
   - Что-то случилось, Вейс? Нужна наша помощь?
   Сержант попытался сурово сдвинуть брови, хотя было видно, как его могучее тело начинает сотрясаться от приступа смеха.
   - Даже и не надейтесь!.. - начал говорить он, но хохот прервал его слова.
   Вирус смеха распространился по коридору, и скоро все выскочившие из своих кают, осознав комичность ситуации присоединились к хохоту сержанта. Тревога царившая в строении навеянная неизвестностью и предчувствием опасности спала. Вейс перед уходом погрозил пальцем.
   - Или вы сейчас ложитесь спать и не лезете в дела пехотинцев, или завтра мы тоже будем путаться у вас под ногами. Вам не удастся сделать ни одного шага без "помощи" одного из моих людей.
   * * *
   Дин подошел к огромному окну занимающему половину стены его каюты. В темноте ночи царившей вокруг лагеря было что-то зловещее. Ни одного огонька, проблеска света, ни единого звука, вскрика.
   В этом полном безмолвии разгулявшаяся фантазия Дина рисовала самые яркие картины.
   * * *
   Лишь только дневная жара сменилась вечерней прохладой в зарослях леса началось движение. Существа различных форм и видов начали выползать из своих убежищ на ночную охоту. Кто-то из них был этой ночью убийцей, а кому-то предстояло стать жертвой.
   Из гущи переплетенных ветвей трепеща крыльями взмыло в небо крылатое существо. Сегодня, в поисках добычи оно покинуло из своего убежища не дождавшись полной темноты. Едва крылатая тварь поднялась над ветвями деревьев лучи заходящего солнца резанули по его выпуклым глазам. Ослепленное существо резко метнулось вниз к спасительной темноте едва сдержав крик боли рвавшийся из его горла, но чувство голода заставило вновь трепыхаться его перепончатые крылья.
   * * *
   Сознание Дина на столько красочно рисовало эти картинки, что казалось он сам присутствовал где-то поблизости, скрывшись за ветвями деревьев.
   Летающее существо, что-то напоминало юноше, где-то он уже видел эти огромные крылья-лапы с когтистыми пальцами на концах, это покрытое чешуей тело, и эту вытянутую зубастую голову с выпуклыми глазами и гребешком венчающим ее. Через мгновение в памяти у Дина восстановился этот образ - перед его взором был земной дракон, - существо рожденное фантазией его предков описанное в древних легендах. Теперь этот монстр поселился и в его фантазиях.
   * * *
   Сумерки на Сикстии продолжали сгущаться. Дракон жмуря воспринимающие лишь инфракрасный спектр света, глаза поднимался все выше и выше. Боль и слепота продолжали терзать его, но он вновь сдержал крик. Не следовало ставить в известность своих конкурентов, что он уже начал охоту. Еще пройдет немного времени, и наступит полная темнота. В тот момент, когда огромные своры ящеров лишь только отправятся на охоту он опередит их, и следовательно именно ему удастся схватить кого-нибудь из наземных поменьше. И тогда... В экстазе победы дракон сомкнул челюсти, как бы разрывая предполагаемую жертву. По глотке разлился блаженный аромат пропитанного кровью мяса, а желудок свело острой спазмой голода.
   Вот и заветная поляна. Еще вчера дракон обнаружил ее. Редкие кустарники и низкая трава покрывали место его охоты. Это давало надежду, что любое ползающее, бегающее или прыгающее существо выбравшееся на него после заката солнца могло стать добычей. Когда дракон натолкнулся на нее десятки, а может и сотни зверюшек копошились внизу. Казалось нужно только сложить крылья, камнем броситься вниз и добыча окажется в его цепких когтях, а челюсти в мгновение разгрызут шейные позвонки.
   Но он не решился спуститься с безопасных высот, кроме этой ползающей мелочи, из зарослей за поляной наблюдали монстры покрупней. Дракон видел как застыв в засаде они поджидали жертву. Мелочь барахтающаяся в траве не интересовала их, а вот дракон пришелся бы им по вкусу. Вчера ему пришлось отступить, но сегодня он наверстает упущенное.
   В траве произошло какое-то движение. Превозмогая боль в глазах, дракон широко раздвинул веки. Так и есть, чутье охотника не подвело его - на краю поляны, пытаясь скрыться в невысокой траве, копошился небольшой зверек. Стараясь не производить крыльями шума дракон летая по кругу плавно начал спускаться.
   Круг... третий... пятый...
   О, небеса! Какая удача!
   Обнаруженный им зверек был ни кем иным, как мохнатым. Давно, очень давно охотничье счастье улыбнулось дракону, и он схватил мохнатого. Обычно ему в пищу доставались ящерки различных форм, размеров и расцветок. Они были покрыты плотной кожей или костянистыми панцирями, имели жесткое мясо и холодную кровь. Это тоже была пища, но...
   Воспоминания о мохнатом до сих пор жили в его памяти: этот мягкий поддатливый зубам мех, сочное мясо и теплая, сладковатая кровь. Ящер сглотнул заполнившую глотку слюну. Без сомнения удача сегодня на его стороне!
   Мохнатый сидел поджав под себя задние лапы, а передними собирал вокруг себя пауков, жуков и прочую мелкую живность ползающую между травинками и жадно запихивал себе в пасть. Крепкие зубы легко разгрызали панцири жертв и высосав внутренности очередного жука мохнатый выплевывал его остатки, как шелуху от семечек. Он так увлекся своей трапезой, чавкая и сопя от нетерпения, что не заметил, как над ним беззвучно завис черный призрак смерти.
   Перед решительным броском дракон заметил большие, по сравнению с остальными встречающимися ему мохнатыми, размеры его жертвы, но азарт охотника и голод заставили забыть об опасности.
   Бесшумно сложив крылья, выставив вперед когтистые лапы и широко раскрыв пасть дракон молнией бросился вниз. "Впиться когтями в голову и рвать зубами шею пока не хрустнут позвонки".
   В последнее мгновение мохнатый, словно почувствовав опасность, сжался в комок. Шея оказалась недоступной и дракон вонзил когти и зубы в бок животного. План атаки пришлось изменить. С шумом захлопав крыльями он пытался поднять в воздух свою жертву и сбросив на землю устроить пир.
   Мохнатый понял, что с набросившимся на него врагом пришла его смерть. Желание подороже продать свою жизнь прибавило ему силы. Животное от обороны перешло в наступление. Распрямившись и встав во весь рост на своих кривых ногах, он схватил передними лапами крыло дракона. Подтянув его ко рту он впился в него своими острыми зубами. Острая боль пронзила тело дракона и заставила выпустив бок мохнатого все силы бросить на спасение крыла. Раздался треск рвущейся перепончатой плоти и дракон заметил как его противник выплюнул на землю целый кусок его крыла. Задрав голову к небу мохнатый готов был уже испустить торжествующий крик победы, но дракон не обращая внимания ни на лохмотья оставшиеся от крыла, ни на дикую, заставляющую цепенеть боль, ни на льющуюся ручьями кровь, впился в его открывшееся горло. Крик торжества умер, так и не успев родиться.
   Мохнатый скреб лапами по земле, крутил в разные стороны головой пытаясь освободить горло от сжимающих его челюстей. Через несколько секунд шейные позвонки хрустнули и бьющееся в конвульсиях тело мохнатого упало на землю. Силы покинули дракона и он упал рядом со своей жертвой. Только сейчас, когда пыл борьбы угас, он обратил внимание на боль и хлещущую кровь. Крыло побывавшее в острых зубах противника, вися клочьями, представляло плачевное зрелище. От обильной потери крови сознание начинало мутиться. Оставалась лишь одна надежда, что наевшись свежего мяса и напившись теплой крови он вновь обретет свои силы.
   Хлопки крыльев заставили дракона сбросить с себя слабость и приподнять голову. Похожий на него дракон, но меньший по размерам неторопливо опустившись на поляну начал приближаться к туше мохнатого.
   Осторожно посматривая за действиями хозяина добычи, вновь появившийся принялся по кусочку отрывать плоть лежащего перед ним трупа. Проглатывая каждый кусок воришка сопровождал его чавканьем и присмакиванием, отдавая должное вкусу пиши.
   Такой наглости охотник не мог стерпеть. Собрав остатки сил он волоча израненное крыло, покачиваясь двинулся на противника. Захватчик вначале отскочил на несколько футов в сторону, но затем видя плачевное состояние противника принял боевую стойку и угрожающе зашипел. Всем видом он показывал, что просто так не отдаст этот лакомый кусок.
   Если бы не рана охотник легко бы справился с наглецом, разорвав его в клочья, но теперь ослабленные лапы подкосились и он свалился на мятую траву. Противник мелкими шажками начал приближаться к нему угрожающе щелкая клювом. Охотнику ничего не оставалось, как отползти под ближайшее дерево и от туда наблюдать за торжествующим захватчиком, надеясь, что после его пира останется кусок-другой мяса и еще теплые внутренности - на большее он уже и не рассчитывал.
   Удача капризная штука - она изменила дракону-охотнику, но и его противник не долго торжествовал легкую победу. Со свистом рассекая воздух щупалец скрывающегося за деревьями монстра обвился вокруг ног потерявшего бдительность, занятого трапезой дракона. Издав вызванный страхом писклявый крик, он лихорадочно начал делать попытки вырваться. Но не хлопанье крыльями, ни попытки впиться в держащий его щупалец зубами не принесли ему свободы. Напротив этим он только разозлил монстра. Через мгновение еще два отростка опутали его туловище зажимая крылья. Такая же участь постигла и голову дракона. Спеленному, как младенцу, дракону оставалось только конвульсивно дергаться, но каждое его движение сейчас же каралось усилением сжимающих его оков. не прошло и десятка секунд, как раздался предсмертный крик жертвы завершившийся хрустом костей.
   Щупальцы разжались и на поляну шлепнулась отвратительная, бесформенная куча, бывшая еще недавно драконом.
   Цепляясь щупальцами за кусты и деревья, семеня на толстых, кривых и настолько маленьких, что их можно было рассмотреть с трудом, ногах из-под защиты деревьев выползло существо-победитель.
   Продолговатое, жирное тело, покрытое толстой, висящей складками кожей, начиналось удивительно маленькой головой. Приблизившись к поверженному противнику монстр принялся мять тело дракона, перемалывая кости, пока не получилась однородная кровоточащая масса. Отрывая кусочки и скатывая из них шарики монстр щупальцами отправлял их в рот и не жуя проглатывал. Через несколько минут последний шарик был проглочен и туша существа подтягиваясь щупальцами и перебирая ногами скрылась за деревьями.
   Охотника передернуло от отвращения и ужаса. Он желал своему противнику смерти, он даже сам принес ее если бы на это хватило сил, но не такой ужасной. Тебя могут убить, разорвать тело и выпить кровь, это было страшным, но это была жизнь. Но когда из тебя вначале делают фарш из мяса и костей, а затем заглатывают целиком - это было ужасным.
   С трудом поднявшись на ноги, покачиваясь от слабости дракон-охотник подошел к оставленной без внимания тушке мохнатого. Кровь успела вытечь, но мясо еще не остыло. Дракон тяжело опустился на окровавленную траву рядом со своей жертвой. Он понимал, что силы покинули его не случайно - это приходит смерть. Но даже перед смертью дракон не мог упустить шанса вдоволь нажраться свежего мяса. Задрав вверх пасть он издал гортанный крик победы и сомкнул челюсти отгрызая сочный кусок мяса...
   * * *
   Дин то проваливался в сон, то взлетал, начиная грезить наяву, но фантазии не оставляли его захватив весь мозг. Юноша словно видел все происходящее своими глазами, и в то же время как бы оставался посторонним наблюдателем. Он был то мохнатым зверьком, раскусывающим жука, и ощущал его отвратительный вкус, то крылатым драконом, и чувствовал, как теплая, сладковатая кровь жертвы течет по его зубастому рту, то вдруг становился обладателем огромного, неповоротливого, жирного тела, цепляясь щупальцами пытаясь быстрее скрыться под покровом деревьев.
   Когда-то в древних книгах он читал о таком явлении. Индейцы многие века назад населяющие один из континентов планеты Земля, называемый Новым светом - Америкой верили в переселение душ. Именно душа Дина скиталась теперь над планетой вселяясь в тела монстров и обретая возможность не только видеть, но и чувствовать. Лишь проведя много минут наедине с этими кошмарами Дин заснул глубоким, здоровым сном.