Глава 14
   Ничем не нарушаемая тишина снаружи, заполнила собой все строение землян. Поддавшись давлению Вейса члены команды разбрелись по своим каютам и там отдались, кто мукам бессоницы, кто тревожному, прерывистому сну.
   Расчетная длительность ночи была равна девяти земным часам, плюс один час на время восхода и заката солнца. Прошло больше половины этого времени, а сержант так и не решался покинуть пост дежурства. Тревога не покидала его, где-то в темноте он чувствовал присутствие чужих, хотя приборы говорили об обратном.
   Защитное силовое поле обеспечивающее практически стопроцентную гарантию безопасности развернуть не удалось - не хватило некоторых частей оборудования. Но даже, если бы и удалось его установить, то наврядли хватило мощности их малогабаритной энергетической установки поддерживать поле в действующим состоянии.
   Для защиты лагеря ограничились установкой биологической защиты. Накрыв прозрачной сферой строения принцип действия поля была устроена так, что попытка любого биологического вида, известного ученым Федерации, проникнуть снаружи привела бы к тому, что его выдавило бы назад не причиняя вреда.
   Сержант понимал, что эффективности биологической защиты очень велика. Однако, как ни пытался он убедить себя в том, что все необходимые меры безопасности приняты, не давала полностью расслабиться надоедливая, как муха, мысль.
   "Поле защищает нас от всех известных биологических видов, - в очередной раз анализировал он создавшуюся ситуацию, - но есть ли гарантия, что на Сикстии не живут монстры имеющие возможность беспрепятственно проникнуть сквозь его".
   Еще в самом начале дежурства, сержант распорядился включить дополнительную антирадиоционную защиту. Через некоторое время удалось добавить к ней химическую, препятствующую проникновению химических элементов опасных для жизни человека. Казалось, все возможные меры безопасности были предусмотрены, но Вейс не мог, взяв на себя ответственность за жизни экипажа, идти отдыхать возложив всю ответственность на технику. Оставалось только ждать рассвета, и это было самым мучительным.
   Несколько часов назад дежурная группа сменилась, и сейчас за пультами приборов сидели люди смены Джейсона, сам капрал сидел за спиной Вейса и терпеливо ждал пока тот освободит кресло дежурного. Сержант чувствовал этот молчаливый упрек.
   - Извини, Джейсон это не знак недоверия к тебе и твоим людям, но я не могу покинуть командный отсек пока не разберусь с загадкой этой планеты. Приборы показывают полное отсутствие биологических существ вокруг лагеря. Или жуки, обнаруженные Дином единственные живые организмы населяющие ее, или нам предстоит встретиться с чем-то неизвестным.
   Вейс повернулся к капралу. Джейсон в знак согласия со своим командиром кивнул головой, но у него были свои аргументы.
   - Тебе следовало бы пойти отдыхать, Вейс. Моя дежурная смена сможет обеспечить безопасность экипажа. Даже если приборы не зарегистрируют противника, и монстрам неизвестной структуры удастся проникнуть на территорию лагеря наши огневые установки справятся с ними. Какими бы тварями они не были, но в любом случае они состоят из молекул, и при нападении наши бластеры превратят их в молекулярную пыль.
   - Ты прав, но не хотелось бы доводить дело до вооруженного конфликта. Противника лучше обнаружить и изучить заранее.
   Вейс поскреб свежевыбритый подбородок. Мозг истощенный переживаниями последних суток, и бессоницей отказывался выдавать какую-нибудь более менее свежую идею.
   "Так и в самом деле можно довести себя до крайности, - родилась в затуманенном мозгу единственная мысль, - с рассветом их приключения не закончатся, а возможно только начнутся. Надо идти отдыхать, чтобы быть в форме".
   Джейсон словно прочитав мысли своего командира, заметил:
   - Утром ты будешь нам очень нужен, Вейс. Нужны будут твои силы и опыт. Сейчас, пока мы, под прикрытием всевозможных защитных полей, сидим в помещении у нас есть хоть какая-то гарантия безопасности. Завтра нам придется выйти из-под укрытия, и не известно, что нам встретится на пути.
   Капрал прекрасно понимал, что заснуть командиру не удастся. Что греха таить, ему и самому не удалось сомкнуть глаза перед дежурством. И это при том, что лежащая на нем ответственность за безопасность экипажа была значительно легче, чем ответственность Вейса.
   - Командир, если ты не хочешь применять электросон, то хотя бы просто полежи с закрытыми глазами. Если что-нибудь случится, я сразу же пошлю за тобой.
   - Хорошо. Но на последок я проверю одну идею родившуюся в моей голове. Мы ищем живые организмы, ведем контроль в видимом для нас спектре излучения, а что если форма существующая на этой планете не вписывается в эти рамки.
   - О! Это мысль, - пронесся среди дежуривших за пультами пехотинцев гул одобрения.
   Но реализовать эту идею оказалось не так просто. Установив большую полосу пропускания для регистрирующих датчиков излучения, можно было бы проскочить быстроменяющиеся или слабые сигналы. Но если идти по пути сужения полосы регистрации приборов, необходимо было бы потратить годы, чтобы прощупать таким образом весь диапазон излучений.
   Решение этой задачи по поиску оптимального решения поручили "хозяйке", человеческому мозгу на это бы понадобилось тысячелетия. У машины на выполнение миллиардов вычислений ушли считанные минуты. Там, где дело касалось простого счета компьютеры уже давно обошли человека, но там где принятие решения било связано с перебором множества возможных вариантов побеждал человеческий мозг. Работа машины основывалась на алгоритме заложенном в нее программистом, опыте, самообучении, но ни чем нельзя было заменить, запрограммировать человеческое чувство - интуицию.
   Критерий поиска был найден, процесс начался. Дежурная смена неотрывно следила за приборами визуального контроля, хотя все знали - появись хоть что-то подозрительное, "хозяйка" сразу же обратит на это их внимание.
   Прочесывание возможного диапазона излучений заняло не более двух десятков минут, показавшихся для дежурной смены вечностью. Внезапно раздавшийся голос "хозяйки" многих заставил вздрогнуть.
   - Выполнение задания окончено. Наличие и перемещение материальных тел в просматриваемом диапазоне не зафиксировано.
   Приборы ничего не обнаружили. Ни одного звука, ни одного движения, ни одного всплеска излучения за границами лагеря.
   - Хорошо, - сказал Вейс, и почувствовал как огромная тяжесть усталости давит на его плечи.
   Только сейчас он полностью почувствовал, как он разбит, и как нестерпимо ему хочется спать. Борясь с этим чувством, он все еще пытался остаться руководителем. С трудом подбирая слова в пытающемся выключиться сознании он продолжил, медленно выговаривая слова:
   - Возможны три варианта. Во-первых, на Сикстии не обитают животные размером большим трехдюймового жука. Во-вторых, наши защитные поля могут каким-то образом отпугивать всякую живность планеты, но учитывая чувствительность наших приборов, я могу гарантировать, что в радиусе пятисот футов нет ни одного ее представителя. И, наконец, в-третьих, мы действительно могли столкнуться с незнакомой формой жизни не поддающейся измерению.
   Вейс смотрел на свою вытянутую вперед руку с загнутыми пальцами словно не мог решить какой из них он загнул напрасно, а какой отражал суть происходящего. Помолчав немного и собравшись с силами он отдал приказ "хозяйке":
   - Постоянно производить проверку всего диапазона излучений... - это были последние его слова. Рука безвольно опустилась вниз, глаза закрылись. Чувство опасности отступило, и сознание сержанта не найдя больше веских причин держать его тело без сна, покинуло его. Завалившись набок в командном кресле, вейс впал в глубокий, здоровый сон.
   Ночь тянувшаяся, казалось, бесконечно сменилась рассветом. Постоянное визуальное наблюдение, которым занималась дежурная смена, регулярное сканирование всего диапазона частот производимое "хозяйкой", не принесли никаких результатов. Ночь так и не принесла ответа на вопрос, какой из пальцев сержант загнул напрасно, перебирая варианты, а какой нет.
   По немногу коридоры сооружений оживали. Расставшись кто со сном, а кто с бессоницей, члены экспедиции позавтракав на скорую руку, собирались в зале кают-компании.
   Ни кто из экипажа не мог даже себе представить сколько дней может продлиться их заточение на этой планете. День... неделю... месяц... год, а может и всю жизнь. В любом случае было решено продолжить обустройство лагеря. После непродолжительного совещания по выработке стратегии их дальнейших деятельности, члены экспедиции разошлись по закрепленным за ними участками работы. Предстояло собрать еще один вездеход, достроить жилые отсеки лагеря, собрать несколько ангаров для техники, и обеспечить укрытие для флаеров. Решено было так-же собрать несколько энергетических установок для обеспечения резерва. Вейс со своей командой занялся усилением оборонных сооружений лагеря и монтажом систем наблюдения.
   Старпом лично занялся вопросами обеспечения экспедиции всем необходимым для жизни: пища, вода, свет, тепло, воздух.
   Проблемы света и тепла решила сама природа, - яркое, но не жаркое солнце обеспечивало мягкий климат благоприятный для жизнедеятельности человеческого организма. Созданные Сикстией комфортные климатические условия дополнялись чистой атмосферой, идеально подходящей для дыхания. Воздух кристальной чистоты, лишенный примесей сопутствующих техническому прогрессу, проникая в легкие по началу даже вызывал легкое головокружение.
   Проверя работоспособность гидроустановок снабжающих лагерь технической и питьевой водой Густав перешел к инспектированию находящихся в наличии продуктов питания.
   Старпом облазил все складское помещение, вскрывал различные коробки и ящики, и к концу проверки пришел к успокаивающему выводу - голод команде не грозит. Всевозможных консервированных продуктов хватит "при разумном использовании", - подчеркнул для себя старпом, на три недели. Зимний сад входящий в состав сооружений лагеря и переоборудованный под теплицу уже через недели две-три начнет давать продукцию разнообразя стол членов команды свежими овощами и фруктами.
   На тот случай, если на Сикстии не удастся обнаружить животных пригодных человеку в пищу, можно будет смонтировать синтезатор пищевых продуктов.
   Принцип его работы был настолько прост, что Франца всегда поражал тот факт, что этот прибор был изобретен на Земле только в конце двадцать первого века, а на некоторых планетах Федерации был вообще неизвестен. Часто встречались целые цивилизации покоряющие планеты, осваивающие дальние просторы космоса, в то время, как на собственных планетах население часто страдало от голода.
   Вызывал недоумение у старпома и тот факт, что принцип работы синтезатора был предсказан учеными-химиками еще в девятнадцатом веке. Сложные углеродистые соединения расщеплялись на простые и из этих кирпичиков можно было построить любую новую структуру, в том числе и пищевые продукты. В те, покрытые мраком истории, времена работы ученых-светил так и остались в стадии разработок и опытов. На Земле проходили годы, сменялись эпохи, одни из которых заставляли учащенно биться сердце в гордости за свое земное происхождение - эпохи расцвета культуры, гуманности к ближнему и технического прогресса. Но были и целые периоды заставляющие краснеть - фашизм, расовый беспредел, борьба за господство, и как следствие войны, разруха, смерть, голод и болезни.
   Сменялись поколения, но к идее синтеза продуктов так и не возвращались потребляя лишь то, что давала им природа. Лишь вырвавшись в дальние космические полеты, решая вопросы жизнеобеспечения экипажа и столкнувшись с необходимостью загружать корабль многотонными запасами воды и пищи, вернулись опять к идее синтеза. С водой вопрос был решен мгновенно: молекулы кислорода соединили с молекулами водорода и получили химически чистую воду. Обогатить ее полезными для человека примесями тоже не составило труда. Оказалось не многим сложней синтезировать и пищевые компоненты - к исходным кислороду и водороду добавили углерод. Вся сложность по началу состояла в том, чтобы придать получившемуся соединению привлекательный вид.
   Память Густава еще хранила воспоминания о тех днях, когда он будучи еще ребенком встречал своего отца, командира одного из первых исследовательских звездолетов землян, из очередного дальнего полета. Помнил как тот набрасывался на обыкновенную земную пищу, затем насытившись, отрезал маленькие кусочки, например, бифштекса и отправляя их в рот по долгу пережевывал восхищаясь гармонией вкуса и игрой ощущений. Хранил в памяти старпом и тот случай, когда отец из очередного дальнего полета принес коробочку органической желеобразной массы, зеленого цвета, чуть солоноватой на вкус.
   Эта масса и была основной пищей исследователей в дальних полетах, - синтезированное пищевое вещество, полный набор белков, жиров, углеводов и витаминов. Пищи было достаточно, но оставалась проблема - надо было иметь мужество исследователя что-бы это все съесть. Обыкновенный житель Земли не обладал этим свойством в достаточной степени, искусственные продукты не прижились.
   Прошли годы, существенно изменились синтезаторы пищевых продуктов, изменилось и отношение к ним обывателей. Теперь практически в каждом земном доме находился прибор синтеза, по форме и размерам напоминающий микроволновую печь, служащую стандартным украшением кухни двадцатого века. Любая хозяйка набрав несложную комбинацию на клавиатуре прибора, через несколько минут получала мясо, рыбу, овощи, фрукты - одним словом любой продукт животноводства или растеневодства, на что в обычных условиях требовались месяцы или даже годы.
   Проблема голода была решена раз и навсегда. Искусственная пища завоевывала себе все больше поклонников. Создавались общества приверженцев искусственной пищи, открывались рестораны и кафе в которых блюда изготавливались только из синтезированных продуктов.
   По большому счету, и это было мнение большинства членов экипажа "Марса", сочный, нежно-розового цвета, кусок синтезированной говядины выгодно отличался от жесткого натурального куска полученного путем умерщвления животного.
   Компоненты необходимые для синтеза продуктов можно было встретить на любой, даже лишенной жизни и растительности планете. Теоретически можно было расщепить любое вещество, часть преобразовать в энергию, а часть сложить по новому получив требуемый продукт. Правда на это понадобилось гораздо больше времени. На Сикстии, с ее богатой растительностью, синтез продуктов питания был не сложнее процесса сгорания ветки в огне костра.
   "Дин будет приятно удивлен увидев в какие вкуснятины можно преобразовать обыкновенные листья деревьев или, например, жуков которых он обнаружил", - усмехнулся старпом.
   Керри, как чертик из табакерки, предстал перед Густавом Францем, едва только тот вспомнил о нем. Не смотря на полукошмарные сновидения посещавшие его ночью, юноша выглядел бодро и всем видом показывал, что ему не терпится броситься на разведку.
   Лихо приложив ладонь правой руки к виску, Дин отрапортовал:
   - Пилот второго класса Дин Керри к проведению исследовательской экспедиции готов!
   Обвешанный со всех сторон коробочками, сумками, приборами, он напоминал зоолога прошлых лет, приготовившегося весь день гоняться за бабочками и жуками, насаживать их на иголки составляя коллекцию. Отсутствие сачка, так необходимого для ловли живности заменял Дину маломощный парализатор. Для защиты от более крупных и агрессивных животных в подмышечной кабуре был закреплен бластер.
   - Не смею тебя задерживать, Дин. Прошу только не забывать про два условия: во-первых, как бы ты не увлекся, не уходи далеко от лагеря, и второе - постоянно поддерживай связь со мной или с командным пунктом. Будь осторожен. Сикстия еще не раскрыла перед нами своих тайн.
   - Я все понял, сэр!
   - Удачи тебе.
   Проводив долгим взглядом скрывшегося в зарослях юношу, старпом в очередной раз позволил себе усомниться в правильности своего решения: в праве ли он отпускать Дина одного. Но с другой стороны явной угрозы, практически за целые сутки их пребывания на планете замечено не было, а постоянной мелочной опекой легко было подавить в юноше дух исследователя. Решив, что все-таки он поступил разумно, Густав вернулся к прерванной работе.
   Теперь, когда он больше не волновался за жизнеобеспечение экипажа, пришло время заняться не менее важной проблемой. Выжить на Сикстии они смогут, но цель их заключается в другом - найти способ покинуть эту планету и добравшись до представителей Федерации мира рассказать о судьбе постигшей их экспедицию, о гибели товарищей и корабля.
   "Пора разворачивать аппаратуру дальней связи, искать возможность вернуться домой", - пронеслась в его голове бесспорная мысль.
   Тем временем Дин не успев забраться в самые дебри леса, дойдя лишь до ближайшего дерева, бросился на колени и приступил к работе. Он осторожно раздвинул траву и обрадовался в душе, его вчерашние знакомые, симпатичные разноцветные жучки ни куда не исчезли. Так-же по деловому семеня ножками они собирали необходимые для строительства их сооружений материалы.
   Воткнув в землю флажок, Дин обозначил место своей первой стоянки и сгрузил с себя часть исследовательского оборудования оставив лишь самое необходимое.
   "А за остальным, я в любой момент смогу вернуться, и нет смысла таскаться навьюченному как мул", - решил он.
   Наблюдение за жизнью "Радужных", так он, на правах первооткрывателя, назвал переливающихся в лучах солнца всеми цветами радуги жуков, юноша решил начать с их жилищ.
   Проследив за несколькими груженными жуками-носильщиками, Дин вскоре обнаружил под деревом их строение, на самом краю поляны.
   Носильщики разгрузившись отправились за следующей партией, принесенными ими материалами занялись жуки-строители.
   Естественно, не имея никаких приборов, они чисто интуитивно отстраивали свое сооружение вверх. И когда, казалось, их постройка вот-вот должна рухнуть, строители принимались за расширение основания создаваемой ими пирамиды, а затем опять строительство переносилось на вытягивание сооружения вверх. И так до следующей критической точки.
   Дин надиктовал регистратору свои наблюдения, несколько раз сфотографировал жуков-носильщиков, строителей и их сооружение. Некоторых из представителей "радужных" он осторожно поместил в коробку. Жуки очутившись в неволе повели себя странно. Дин ожидал, что они начнут хаотически ползать по коробке, цепляясь друг за друга, искать выход, делать попытки выбраться. Напротив, "радужные" как только были помещены в коробку легли на дно, подобрав под себя все ножки, и сохраняли неподвижность, как впавшие в сон или транс.
   "Надо будет внимательно изучить этот факт, - подумал Дин, - возможно жуки, выдавая, что-то типа своего идентификационного кода получали из строения управляющие сигналы и задания. По этим подсказкам они и выполняли различные работы. Попавших в опасность сразу же вычеркнули из списков данной общности "радужных", считая пропавшими или погибшими".
   Дину стало жалко этих жуков-трудяг, пальцы сами потянулись погладить их по заметно потускневшим спинкам, но он вовремя отдернул руку. Поддавшись эмоциям он чуть было в очередной раз не нарушил кодекс исследователя, вступая в непосредственный контакт с неизученной формой жизни.
   Дин понемногу продвигался в сторону зарослей. Появились первые представители жуков-рогоносцев. Название этим серым существам родилось само собой. На фоне цветастых "радужных" они выглядели более чем мрачно.
   - Мрачные, - воскликнул Дин, испытывая к данной разновидности жуков некоторую антипатию.
   "Мрачные" вели не похожий на "радужных" стиль жизни. Они не собирались в общности, живя каждый сам по себе. Строений "мрачные" не возводили, живя в вырытых в земле норах. внешне флегматичные, они становились очень подвижными и агрессивными, если кто-либо посягал на их территорию. Травинка, которой Дин хотел подразнить "мрачного" была в одно мгновение схвачена клешнями и перекусана мощными челюстями. Юноше удалось заснять бой двух жуков, один из которых нарушил границу и проник на чужую территорию.
   Хозяин оказался более прытким и сильным, изрядно потрепав захватчика он вытеснил его за, одному ему известную, границу своих владений, и не смотря на то, что, казалось, победа была уже в его клешнях, тут же успокоился и флегматично побрел к своей норе.
   Сражаясь за неприкосновенность своих владений "мрачные" старались уважать права соседа. Голод, вот еще одно чувство, которое заставляло этих жуков двигаться. "Мрачные" постоянно жевали своими челюстями, и как показали наблюдения Дина в пищу им годилось буквально все. Травинки и листья разрывались мощными клешнями и тщательно пережевывались. Зазевавшиеся "радужные" разгрызались челюстями, высасывались, и лишь обломки их панцирей, как скорлупа выплевывалась на землю.
   Не гнушались "мрачные" поедать и себе подобных. Воспользовавшись тем, что сосед отправился на охоту на чужую территорию, жук в одно мгновение пересек границу. Разбрасывая во все стороны землю своими клешнями он вырыл белые, жирные личинки, - продолжителей рода соседа. Причмокивая, давясь от жадности и наслаждения, захватчик сожрал всех и тут же вернулся на свою территорию.
   Работа по изучению жизни этих жуков очень увлекла Дина. Не забывая время от времени связываться с командным пунктом, он перебегая с места на место, фотографировал, зарисовывал, регистрировал события из их жизни.
   Забираясь все дальше в дебри леса Дину казалось, что еще немного, и где-то под корнями очередного дерева он натолкнется на жилище "Мохнатого". Все еще находясь под впечатлениями навеянными его сном, похожего на бред, юноша ожидал, раздвигая очередные кусты, что вот сейчас он обнаружит место своих ночных видений. Казалось, еще несколько шагов, и он выйдет на залитую кровью поляну, найдет останки дракона, растерзанную тушу "мохнатого" и склонившегося над ним, умирающего крылатого охотника.
   Едва различимый шелест раздался за его спиной. Дин успел только повернуться, времени отпрыгнуть в сторону уже не осталось. Рассекая траву, к его ноге тянулся щупалец.
   "Жирный монстр с маленькой головой", - пронеслась в его голове мысль, заставившая цепенеть мышцы. Ужас ледяным холодом сковал все тело. Перед глазами поплыли картины его сна: хруст костей дракона, кровавое месиво в которое он превратился.
   "Со мной так просто ему не справиться", - собрав воедино все мужество решил Дин пытаясь вырваться. Щупалец плотно обхватив ногу, сжимал ее как капкан.
   "Спокойно! - скомандовал сам себе Дин, - не надо паниковать раньше времени".
   Схватившись руками за ногу юноша пытался разжать оковы. Отросток обхвативший его был в дюйм толщиной, холодным и гладким на ощупь, зеленый и в некоторых местах покрыт нежными листиками.
   "Это не может быть щупальцем животного, - прогнав воспоминания сна и обретя способность трезво размышлять, отметил Дин, - скорее это отросток какого-то дерева".
   "Деревья-хищники" - в справочниках различных форм жизни молодой исследователь не раз читал про них. Спеленав свою жертву они медленно высасывают из нее все внутренности.
   "Ну, а этот чего медлит", - подумал Дин все еще пытаясь оторвать от ноги лиану. Страх от неожиданного нападения уже покинул его тело, и теперь как исследователь он шел на эксперимент. Шел сознательно, не воспринимая всерьез своего противника.
   Растение-вампир несколько минут не производило никаких действий, как бы анализируя, что за добыча попалась ей. Ожидал и Дин, который был более чем уверен, что сейчас хищник поймет свою ошибку и уберется во свояси.
   Как бы в ответ на его мысли лиана пришла в движение. Дин почувствовал как сила с которой она сжимала его ногу заметно увеличилась. Десятки иголок впились в его тело. Вся нога от ступни до колена казалось горела огнем. "А вот это уже не шутки", - проплыла в голове юноши липкая мысль заставляющая где-то в глубине вновь зарождаться страх. Дернув ногу изо всех сил Дин принялся лихорадочно отдирать лиану.
   Время подготовительных действий для дерева-хищника прошло, оно перешло к решительной атаке. Резким и мощным рывком лиана сбила юношу с ног, и он почувствовал как его спина скользит по траве.
   Растение не желая расставаться с таким лакомым кусочком подтягивало его к себе. Цепенея от страха Дин выхватил из заплечной кабуры бластер и нажал на спусковой крючок. Оружие находившееся в режиме большой мощности стрельбы с резким треском выдало вспышку-залп, ослепившую юношу. Запах горелого, влажного дерева щекотали его ноздри. Раскрыв глаза он увидел последствия своего выстрела, - перед ним на расстоянии тридцати футов не осталось ни одного зеленого дерева. Дождь из обгоревших листьев и сучьев, пепла падал на него сверху. "Хорошо еще, что бластер стоял в режиме ближнего боя, а то я бы выжег целую дорогу длиною в несколько миль, - подумал Дин переводя регулятор мощности стрельбы в положение кинжального огня, - достаточно было и острого луча для этой твари".
   Бластер вернулся на свое место в кабуру, и Дин принялся освобождать ногу. Лиана несколько ослабила свою хватку. Оборванный отросток продолжал в конвульсиях биться на земле. Из разрыва во все стороны брызгала зеленая и мутная, как гной, жидкость. Вытащив нож юноша принялся кусками срезать присосавшуюся к нему плоть. Жжение в ноге не прекращалось, а кожа освобождаемая от остатков лианы подозрительно покраснела.
   Однако растение-вампир, по видимому, решило так просто не упускать своей добычи. Со свистом рассекая воздух очередной отросток толкнул Дина в спину заставив вновь упасть на траву. При падении нож выпал из его руки и отлетел в сторону, но искать его уже не было времени. Несколько отростков лиан опутали его ноги и обвились вокруг талии. Вся надежда оставалась на бластер. Выхватив оружие Дин открыл хаотический, неприцельный огонь. Тонкий луч вырываясь из бластера резал все на своем пути, но казалось, что чем больше щупалец ему удавалось срезать, тем больше их бросается в атаку. Дин уже жалел, что снизил мощность стрельбы, самое разумное было-бы сейчас выжечь все эти джунгли в радиусе сотен футов.
   Очередной пробившийся сквозь огонь бластера росток обвил тело юноши накрепко прижав левую руку к грудной клетке, другой извиваясь в воздухе как кнутом выбил бластер. Прошло несколько секунд, и лишенного возможности обороняться Дина, растение запеленало полностью, на манер кокана. Торжествуя победу вампир неспеша подтянул связанную жертву к своему стволу. Дин оказался поднятым в воздух, висящим вниз головой. Сила с которой лианы сдавливали юношу увеличивалась. С трудом дыша, юноша почувствовал, что еще немного и ребра его не выдержат давления. Сознание от прилившей к голове крови начало мутиться. "Это конец..." - было последнее о чем успел подумать Дин по немногу теряя сознание.