30.
    Когда автомобиль свернул с северного шоссе направо и в окне промелькнул указатель "Сергеевка", последние мои надежды на благополучный исход этого похищения исчезли. Если Святов дал команду привезти меня на свою загородную виллу, у этого посещения могут быть два исхода. Первый, и более для меня предпочтительный, напугают так, что у меня поджилки затрясутся, а затем отпустят. Второй, и более реальный, в подобной ситуации, меня попросту пристрелят. Меня немного утешало то, что и в первом случае и во втором, со мной вначале поговорят. Стоило ли в противном случае везти меня в такую даль. Это давало маленький, призрачный шанс, что в процессе разговора мне удастся поторговаться за свою жизнь. Что мне мешает, например, сообщить о том, что я всю информацию о них передал Потапову.
   Пусть позвонят и убедятся, что я не вру. Думаю, что Валентин, с умом отреагирует на этот звонок. А уж на руководителя отдела налоговой полиции даже у Святова рука не поднимется. У налоговиков тоже свои силы быстрого реагирования есть, и не известно еще кто кого...
   Восемь минут по проселочной дороге истекли и "Ауди" уперлась в зеленый забор. На этот раз его вид не вызвал у меня радости. Будучи вытолкнутым из машины, я замер около ворот растирая исколотый ножом бок. Через несколько секунд створки раскрылись.
   - Привезли?! - Спросил мужчина, охраняющий ворота.
   По-видимому охранник страдал слепотой, или просто на сегодняшний день этот вопрос был паролем.
   - Как видишь.
   - Это хорошо, Николай Владимирович уже несколько раз звонил. Интересовался.
   Один из сопровождающих верзил подтолкнул меня вперед.
   - Проходи, дарагой! Гостем будешь.
   - Таким образом в гости не приглашают. И вообще, я хотел бы знать, кто вы и куда меня притащили?
   - Слишком много вопросов задаешь. Сейчас узнаю у шефа, что с тобой дальше делать. - Бросил на бегу, один из моих похитителей, тот, который повыше.
   Я заявил, что дико хочу курить, и уселся на траву. Наглеть, так наглеть! Бандит, оставшийся меня охранять, проявил невиданную щедрость и гуманность, протянув мне пачку сигарет.
   - Покури на последок, - сказал он и громко заржал.
   В душе у меня похолодело, но от его щедрости я не отказался. Затягиваясь сладковатым дымом дорогой сигареты, я осматривался по сторонам. "Эх, вспомнить бы в каком месте доска плохо прибита, - подумал я с тоской. - Сейчас бы так рванул, они даже на своей "Ауди" не угнались..."
   Бандит, по-видимому, уловил мои мысли.
   - Тебе, похоже, хорошо знаком этот домик? Как яблочки? Оскомину не набил? Не расстраивайся, после того как мы с тобой поговорим, зубы у тебя болеть уже никогда не будут. - Он снова заржал.
   Перекур с весельчаком, шутки которого по капле выдавливали из меня остатки мужества, еще не закончился, когда на крыльце показался его напарник. Получив от шефа распоряжения на мой счет, он вел себя более уверенно.
   - Тащи его в дом, - приказал он весельчаку.
   Я вскочил на ноги и щелчком отправил в сторону крыльца окурок. Встал в "стойку" мастера по восточным единоборствам, скопированную из какого-то боевика. Чего я этим хотел добиться, непонятно. Просто хотелось показать напоследок, что я так просто не дамся. А может даже и нанести одному из верзил увечье. Подсмотренный мною взмах ноги не достиг цели. Зато взамен я получил хорошо поставленный удар в челюсть и полетел на землю. Искры все еще летели из моих глаз, когда я почувствовал, что меня подхватив под руки потащили в дом. Больше попыток оказать сопротивление я не предпринимал.
   А вот и подвал, в котором я когда-то мечтал оказаться. Все так, как рассказывал покойный друг покойного Коваленко. Ряды бутылок на полке и штабеля зеленых оружейных ящиков в углу. К сожалению, моя мечта осуществилась, я видел все это своими глазами, но вот рассказать об этом уже не смогу.
   Меня усадили на стул. Руки скрутили за спиной. Пока привязывали ноги к ножкам стула, я ухитрился пнуть весельчака по скуле. Он матерно заорал и бросился на меня с кулаками. Получив от него несколько болезненных ударов, я решил больше его весельчаком не называть. Пусть остается безымянным.
   Долговязый оттолкнул своего напарника. Оценив меня беглым взглядом мясника, он размахнулся. Его первый удар рассек мне бровь и мгновенно хлынувшая кровь залила мне глаз. Второй удар последовал после некоторой паузы. На этот раз кровью наполнился рот.
   Верзила бил профессионально. Каждый удар он тщательно подготавливал. Голова моя после очередного соприкосновения с его кулаком моталась из стороны в сторону. Тот, которого я раньше называл весельчаком, прыгал за его спиной и кричал:
   - Будешь говорить, паскуда? Будешь...
   Я молчал. Это не из-за того, что я такой крутой. Просто боялся раскрыть рот. Любой удар в таком случае сломал бы мне челюсть. Оставалось только хрипеть и молиться о том, чтобы поскорей потерять сознание.
   Вскоре, разъяренный моим молчанием и сопротивлением, бывший весельчак тоже присоединился. Били одновременно. Верзила, тщательно размахиваясь, а его напарник просто молотил кулаками по мне, как по груше.
   Нокдаун я получил давно, еще немного и будет нокаут. Жаль что нет рефери, посчитал бы до десяти, ударил в гонг и прервал тем самым мои мучения. Внезапно удары прекратились. Я с трудом раскрыл глаза. Мои мучители, тяжело дыша, утирали пот.
   Намаялись бедненькие. Сами виноваты. Навалились вдвоем на одного в таком тесном помещении. Больше друг другу мешали, чем по мне колотили. Да и душно здесь, помещение маленькое, окошко хоть и раскрыто, но около самой земли находится, ветер в него не залетает. А на улице жара, вот и выдохлись так быстро.
   Двухметровый громила, после разговора со Святовым, назначивший себя старшим, процедил, вытирая рукавом пот со лба:
   - Будешь говорить?
   Я лишь презрительно сплюнул кровавый сгусток на пол. Прямо как в кино про героев. Какое мужество! Его пытают, бьют, а он молчит и лишь презрительно сплевывает под ноги своих мучителей. А что мне еще оставалось делать, если больше ничего нового рассказать я не мог. В машине, по дороге сюда, я уже раза три ответил на все их вопросы. Рот вновь наполнился кровью. Я снова сплюнул. Как минимум одного зуба уже нет. Придется ответить еще раз на их вопросы, или скоро лишусь всей челюсти.
   И так начали...
   - На кого ты работаешь?
   - Ни на кого... Вы меня с кем-то путаете...
   Бум! Это был удар.
   - Зачем ты убрал Мультанова?
   - Я его не убивал... Когда я пришел он был уже мертвым.
   - Все темнишь, гнида, - долговязый замахнулся кулаком размером с пивную кружку. - Твое счастье сука, что шеф запретил тебя убивать. Наше дело только разогреть тебя, чтобы стал более разговорчивым.
   Хоть одно приятное известие за сегодняшний день: в ближайшее время меня убивать не будут. А вот команду своего шефа на счет "разогреть, чтобы стал разговорчивым", не слишком ли они по-своему поняли. Возможно, их босс имел в виду попарить в баньке, угостить пивом. Словом отнестись по-человечески. Смотришь, язык после такого обращения самостоятельно развяжется.
   Я уже собирался поделиться своими сомнениями с ребятами, но не успел... Мои похитители уже перевели дух.
   - Ну что, козел, будешь говорить?
   - Я все уже рассказал...
   - А где дел гадость, которую вы изобрели?
   - Что я кретин что ли, свое изобретение воровать. Да я и не знал, что оно у Мультанова.
   - Чего тогда около его офиса крутился?
   - На работу в его фирму устроиться хотел.
   - За дураков нас считаешь?! Ну, получай...
   Оставалось только одно, отклоняясь на сколько это возможно от ударов, раскачиваться на стуле, мечтая упасть на землю. Ногами бить не будут, о стул можно пораниться. Еще пару ударов и я на полу. Подняли, поставили на ноги, точнее на ножки стула. Пока со мной возились, пыл немного угас, дали еще пару раз, но как-то лениво. Долговязый вновь вытер рукавом пот со лба.
   - Фу, ну и духотища здесь. Пойдем в сад на свежей воздух, а этот пускай подумает как следует, стоит ли ему продолжать запираться или выложить все до приезда шефа.
   Прихватив с собой несколько бутылок, они оставили меня наедине с мыслями.
   Про Мультанова все ясно. Святов к его убийству никакого отношения не имеет, вот и бесится от того, что его дойную корову кто-то пришил. А вот что они там про изобретение спрашивали? Пропало оно из кабинета бизнесмена. Не я ли его стащил? Признаюсь, собирался, но кто-то опередил меня. О том, что оно у Мультанова, знали не многие. Святов запретил ему об этом трепаться. Посвященными были Святов, Орехова, Зверев и я.
   Себя из этого списка я вычеркнул сразу же. Святов тоже отпадает, иначе бы я сейчас здесь не сидел и не отвечал на эти вопросы.
   Орехова владела лишь половиной информации. Изобретение у бизнесмена, но вот где оно хранится ей было не известно. Как только разговор перешел в разряд деловых, Святов выдворил женщин из-за стола. Да и что дает Анжеле смерть Мультанова? Она же замуж за него собиралась. Стала бы она менять спокойствие и материальный достаток на убийство и призрачную перспективу?
   Остается Зверев. Из всех перечисленных самый подходящий кандидат. Продал ПДС вначале одному, затем вошел во вкус и стащил его снова. Нашел более денежного покупателя. Кто как не Зверев догадался на меня стрелки перевести.
   Впрочем не мог Зверев убийство совершить. Украсть - возможно. Убить - однозначно, нет. Я лично осматривал труп Мультанова. Контрольный выстрел, визитная карточка киллера-профессионала. Не под силу Максу такого нанять. Хотя, если получил от Мультанова деньги, мог. На его же деньги и нанял убийцу.
   Мог... Не мог... Мысли путались. Очень неудобное место я выбрал для раздумий.
   Если вы увидите в кино или прочитаете в книге, что человека связывают, и он после этого полдня так сидит, не верьте. Туфта это! Лучше поставьте такой эксперимент на себе или поверьте моему горькому опыту. Лично меня на полчаса хватило. Веревки нестерпимо резали руки, пот заливал глаза. Но самым невыносимым было когда он попадая на разбитые участки кожи ужасно жегся. Все лицо от этого горело, а боль усиливалась.
   Прошло еще минут десять, и я взмолился о том, чтобы мои палачи скорее допили содержимое бутылок и вернулись. Я рассказал бы им все, что они пожелают. Готов признаться даже в убийстве Кеннеди и покушении на Рейгана. Только бы развязали...