32.
    Я не даю гарантию на крепость стен или потолка в моем доме, но за дверь совершенно спокоен. Если бандиты и доберутся до нас, то только не через нее. Думаю, что ломать стены или пробивать потолок они тоже не станут.
   Свою способность, выживать в осажденной квартире я уже проверил. Продуктов достаточно. Одна лишь деталь подвела меня в прошлый раз. Перед тем, как закрыть дверь на все замки, я затянул Макса в магазин, где мы приобрели на всю наличность, завалявшуюся в наших кошельках и карманах, сигареты. По времени это мероприятие не заняло и пяти минут. Покупатели, лишь взглянув на мое лицо, покрытое кровоподтеками, шарахались в стороны, что дало нам возможность обслужиться оперативно и без очереди.
   - Ты всегда так и ходи, - улыбнулся Макс.
   - Нет, уж. Следующий раз твоя очередь, - прошепелявил я и настоял на приобретении еще нескольких пачек макарон. Так, на всякий случай...
   Серебристая "Ауди" появилась в нашем дворе через полчаса. На этот раз ее сопровождал "Джип". По-видимому, цена, назначенная за наши головы, подросла. Восемь накаченных парней появились на улице и направились к моему подъезду. Мы не таясь приникли к окну. Двое остались под окнами остальные поднялись на этаж.
   Раздался звонок в дверь. Я пожал плечами.
   - Кто бы это мог быть? Ты кого-нибудь ждешь?
   Максу было явно не до шуток. Вытащив сигарету, он начал ее с таким остервенением курить, что изжевал весь фильтр. Звонок в дверь зазвучал более требовательно. Видя, что моего друга ежит от этого звона, я вытащил кусачки и, встав на табуретку, перекусил провода. Воцарившаяся тишина была приятна, как стакан холодного коктейля в жаркий день. Но, к сожалению, нам не удалось вдоволь насладиться ей. Через некоторое время раздались удары в дверь. То ли ребята били ногами, то ли разгоняясь, ударяли о дверь плечом, но она даже не пошевельнулась. Основательно повредив те части тела, которыми они наносили удары, бандиты оставили и эту попытку. Поняв, что так просто в квартиру не попасть, качки вышли на улицу. Покурили, посовещались, поразмахивали руками. К счастью их реплики не долетали до наших ушей, иначе бы они скрутились в трубочки. Из режима нападения они перешли в состояние осады. "Джип" исчез, а "Ауди" заняла позицию, не позволяющую покинуть двор не пройдя мимо нее. Мы спокойно наблюдали за приготовлениями бандитов. Они решили поиграть в игру под названием "Кто кого пересидит", что ж, недели две мы покидать свое убежище не собираемся.
   Готовясь к длительной осаде, я учел, как мне казалось все. Продукты, кофе, сигареты. Не принял во внимание лишь психологический фактор. На вторые сутки Максим начал жаловаться, а еще через день начал поскуливать. Его вновь посетила мысль: а не позвонить ли нам в милицию.
   - Ты что?! - Взвился я на правах эксперта. Все-таки опыт общения с органами правопорядка был у меня богаче. - Даже думать про это не смей. Сейчас я тебе расскажу, какая участь ожидает наш звонок...
   Для усиления эффекта я подключил весь свой пессимизм.
   - Вначале нас будут долго пинать из одного отделения в другое. Ни кто не захочет связываться с двумя придурками, которым показалось, что за ними следят. Оснований отшить нас сколько угодно. Живу я в одном районе, а институт, в котором произошло ограбление, из-за которого нас и преследуют, находится совсем в другом.
   - В таком случае давай сразу позвоним Смирнову, ведь именно он ведет "институтское" дело. Если он настоящий профессионал, то не откажется нам помочь.
   - Хорошо ты сказал: "Если". А если нет...
   Я немного смягчился, но лишь из-за того, что у меня уже был готов ответ и на это допущение.
   - Ладно, допустим, Смирнов профессионал и готов нам помочь. Мы звоним ему, и оказывается, что он в отпуске. "А кому он передал дело о нападении на институт?" - с трепетом в голосе спрашиваем мы. "Никому, - последует ответ, - дело это давно закрыто и сдано в архив". Вот так! Что мы сможем еще предложить в такой ситуации? Приложить нас к делу и тоже сдать в архив? "Приходите, - ответят нам, - приложим!". А вот выйти мы как раз и не можем.
   Макс хмыкнул. На этот раз в интонации его реплики было желание поспорить. Я поднял руку, останавливая его.
   - Ладно, - сказал я вторично, - допустим у тебя хватило аргументов доказать милиции, что мы действительно нуждаемся в помощи. Допускаю, даже, что они прямо сейчас схватят автоматы, наденут бронежилеты и бросятся нас выручать. Бойцы Святова естественно в бой с милицией не вступят. Нас вывезут, а дальше? Какой-нибудь лейтенант, или в лучшем случае старлей запишет наши показания, морщась от них, как от зубной боли. А болеть ему есть от чего. В столе лежат десяток подобных дел, и брать ему на себя еще одиннадцатое, ох как не хочется.
   Я вновь остановил попытку Макса возмутиться.
   - Неделю он будет проверять нашу информацию. Еще недели две уйдет на то, чтобы арестовать подозреваемых. Их продержат максимум трое суток, а потом отпустят. Потапова помнишь? Так, вот. Даже отдел по борьбе с организованной преступностью пока не берется за Святова.
   Вскочив с кресла, я занял воображаемую трибуну. Поза оратора плавно перешла в позу мученика.
   - Что делать нам все это время? Где скрываться? Дай ответ!
   Я всплеснул руками и протянул их к небу в надежде получить его.
   Моя игра была бесподобной. Макс сдался.
   - Ты как всегда был очень убедителен. А у тебя есть другие предложения?
   - Нет, - честно признался я. - Выход только один, сидеть и ждать.
   Мы сели и начали ждать. Нарды позволили нам пережить еще один день. А встретив следующее утро, я все таки нашел решение. У меня родился план нашего спасения. Не стопроцентный, но попробовать стоило.
   - Вспомни Коваленко. Он в самом начале истории был основным свидетелем. Остался в живых только благодаря своей смекалке. В милицию, кстати, не пошел. Разыграл придурка. Правда, как ты знаешь, не долго продержался. Смекалка у него была, а вот осторожности явно не хватало. Но, если мы будем более предусмотрительны и менее болтливы, вполне можем последовать его примеру.
   - Ну, да... - проворчал Макс. - Остается только друг другу по голове молотком настучать.
   - За чем стучать? Тебе это уже не поможет.
   Я даже немного обиделся. Понимаете ли, предлагаю как можно жизнь спасти, а он критикует.
   - "Кавказскую пленницу" смотрел? Можно изобразить из себя "са-а-всем белый, и са-а-всем гарачий".
   Макс с сомнением посмотрел на меня.
   - "Дурка" по тебе плачет.
   - Ага, - обрадовался я, - начинаешь понимать.
   - Понимать что? - проворчал Макс, и тут, судя по блеску возникшему в его глазах, до него дошел наконец-то смысл моего плана.
   - Слушай, а ведь это классная идея, - воскликнул Макс и принялся метаться по комнате из стороны в сторону. Для активизации мозговой деятельности ему явно не хватало просторных коридоров нашего института. Но зато свойственная таким случаям сигарета оказалась в его руке, как по взмаху волшебной палочки. - Вполне нормальная версия для наших сторожей. Напились с горя или от страха.
   - Вот-вот, - подбодрил я его.
   - Позвоню Сашке Кислицину, он в нашем дурдоме основной, обставит представление как следует. Будет и машина с мигалками, и дюжие медбратья, и даже смирительные рубашки. На улице стрелять не будут, похищать при свидетелях тоже побоятся. А в больнице они нас уже не достанут, там охрана своя, надежная. Шутка ли, психов охранять.
   - Молодец, - обрадовался я. - Хорошо бы еще возмутить общественность. Ведь звонок должен не от нас поступить, а от возмущенных соседей. Впрочем, это я беру на себя. Сегодня вечером и начнем.
   И мы вновь сели за нарды. Оторвались мы от игры лишь когда стрелки на часах показали семь вечера. Самое удобное время. Соседи уже вернулись с работы и, приняв горизонтальное положение, погрузились в отдых перед экраном телевизора. Вмешайся сейчас, и их возмущение мгновенно достигнет крайней отметки.
   - Пора, - сказал я и отложил кости в сторону. - Звони Сашке.
   Пока Максим отсутствовал, я вытащил из своей коллекции кассету с записями группы "AC/DC". В юности, признаюсь, увлекался. Сейчас для доведения соседей до белого каления она вполне подойдет. Щедро крутанув регулятор громкости усилителя, я нажал на кнопку "Пуск". Скрежет металла, грохот барабанов и неповторимый вокал солиста, заполнили комнату. Макс вбежал в нее и однозначным жестом покрутил пальцем у виска. Я радостно закивал головой. Следующим движением Зверев вытащил из бара бутылку водки и прямо из горлышка отхлебнул из нее. Я решил не отставать от него. По разработанному плану помутнение нашего рассудка произошло на почве чрезмерного увлечения алкоголем, надо было соответствовать этому состоянию.
   В таком грохоте разговаривать было бесполезно, и мы начали общаться жестами. Максим указал на часы и два раза помахал пятерней у моего носа. "Осталось продержаться минут десять", - перевел я и еще раз крутанул ручку регулятора громкости. Колонки начали дрожать и подпрыгивать.
   - Этого мало, - прокричал Максим мне в самое ухо.
   Я пожал плечами. Что мы еще такого особенного могли отчудить? Зверев опять что-то прокричал, на этот раз я его не услышал и лишь по движению губ догадался: "прости".
   Стул, описав дугу, вылетел на улицу. Перед этим он вдребезги разнес оконное стекло. Я, погрозив Максиму кулаком, осторожно выглянул наружу. Жители подъезда высыпали на улицу и задрали вверх наполненные любопытством лица. Одно дело музыку громко слушать, и совсем другое стекла бить.
   Сопровождаемая визгом сирены, во дворе появилась белая машина с красными крестами на боках. Как нам и было обещано, накаченные медбратья-бычки высыпали из нее. Собравшаяся толпа в едином порыве указала на мои окна. Медбратья скрылись в подъезде. К нашему счастью руководил операцией лично Кислицин, иначе бока нам намяли порядочно. Сашка прошелся по комнате и первым делом отключил аппаратуру. Затем он потратил некоторое время на то, чтобы посмеяться над моей физиономией. После этого он подал команду, показав на нас:
   - Этих в машину.
   Аккуратно спеленав наши тела смирительными рубашками, медбратья, поддерживая нас под локотки, вывели на улицу. Толпа почтительно расступилась. Шествуя нетвердой походкой по людскому коридору, я услышал, как сердобольная старушка говорила своей соседке:
   - А я предупреждала Андрюху: "Бросай пить. Водка и девки до ума не доведут". Не послушал и вот вам результат. Ишь, как его разукрасили... Белая горячка. - Добавила она авторитетно. Наш план удался как нельзя лучше. Диагноз, поставленный соседкой, в один миг распространился по толпе.
   Забираясь в машину, я с жалостью посмотрел на людей Святова. Вид у них был более чем растерянный.