33.
    В то время как мы с Максом спасали свои жизни от бандитов господина Святова, сам Николай Владимирович был занят аналогичными мероприятиями. Убийство бизнесмена Мультанова потрясло его не меньше чем меня или представителей органов правопорядка. Но если меня больше поразил вид Мультанова, сидящего за своим столом с простреленной головой, а милиционеров тот факт, что в нашем городе опять начали появляться тела профессионально отстрелянных бизнесменов, то Святова волновал только один вопрос: "Кто?" Кто дал приказ на этот выстрел? Тот факт, что в его владениях завелся браконьер и подстрелил находящегося под его покровительством бизнесмена был неприятным, но вполне объяснимым. Действовал профессионал. Ему дали заказ, заплатили деньги и обозначили цель. На какой территории стрелок будет работать, и что представляет из себя человек, на которого он получил заказ, волновать его не должно. С ним заключили контракт на выстрел, и он его произвел. Ответственность за все содеянное профессиональный киллер несет только перед своей совестью, Богом, и, если не повезет, перед уголовным законодательством. За исполненную киллером работу отвечает только его заказчик. Именно этот человек и интересовал сейчас Николая Владимировича. Человек, который не смотря на довольно высокий, в определенных кругах, авторитет Святова, дал команду исполнителю нажать на спусковой крючок. Устроил охоту на его территории. Одно из двух, либо этот человек самоубийца, либо он имеет право управлять судьбами людей, не смотря на воровские законы и авторитеты.
   "Да кто он, в конце концов, такой? - разъярился Николай Владимирович, - кто дал ему право считать себя Богом?" Святов грохнул кулаком по столу. Сейчас он поднимется, снимет трубку телефона и отдаст приказ. Десятки лучших его людей перетрясут город, район, а если понадобится и всю страну, но человек покусившейся на его собственность, коей он считал всех своих подопечных, будет жестоко наказан. Засиделись его бойцы без настоящего дела. Набеги на бизнесменов, посмевших поднять на своего покровителя руку, настоящим делом и назвать трудно. Это расхолаживает, притупляет бдительность, в людях исчезает необходимое чувство опасности. Именно это чувство тренирует реакцию и позволяет зверям выжить. На этот раз его бойцам предстоит встретиться с достойным противником. Незнакомец хотел войны?! Он ее получит!
   Святов рывком поднялся с кресла и потянулся, словно лев готовящийся к прыжку. Мышцы мгновенно стали упругими, все тело налилось силой и рвущейся наружу энергией. Месть! Он был готов к ней.
   Едва рука Николая Владимировича легла на трубку телефона, он инстинктивно отдернул ее, словно получил ожог. Зверь, проснувшийся в нем, внезапно отказался от прыжка, прижал уши и начал нервно бить хвостом. Настороженность переросла в начале в страх, а затем в ужас. Через мгновение лев превратился в поджавшего хвост шакала. Лишь сейчас Святов с полной для себя ясностью осознал, что человек, заказавший Мультанова, не принадлежал к законникам, воровские каноны были написаны не для него. Следовательно, и поведение его будет непредсказуемым. Впервые в жизни столкнувшись с тем, чего он не понимал, Святов по настоящему испугался.
   Через некоторое время Николай Владимирович все-таки заставил себя взять трубку телефона. На этот раз не для того чтобы отдать приказ на охоту, а лишь с одной целью - подготовиться к приближающейся опасности. Надо было спешить, Святов уже чувствовал прикосновение ее ледяных, костлявых рук к своей шее. Ужас перед неизвестностью с такой силой сжал его глотку, что он смог вымолвить лишь несколько слов, разговаривая со своим помощником:
   - Сбор у меня на даче... Через два часа... Собери всех...
   Трубка выпала из его рук и Николай Владимирович, вытянув ладони перед собой, несколько минут рассеянно смотрел на свои дрожащие пальцы. Не смотря на все попытки загнать страх в глубину себя, он наваливался на Святова с нарастающей силой.
   Стакан коньяка, выпитый практически одним глотком, позволил немного расслабиться и привести мысли в что-то наподобие порядка. Хмель если и не уничтожил страх, то, по крайней мере, снизил его концентрацию, позволив мыслить более-менее логично. Николай Владимирович, ругая себя последними словами за допущенное малодушие, прошелся по комнате и подошел к окну. С наружи раздался вой автомобильного сигнала, охранники у ворот вмиг засуетились и сквозь распахнутые створки ворот во двор въехало несколько автомобилей его любимого, серебристого цвета. Остановившись у крыльца дома, они выпустили из своего чрева рослых, плечистых парней. Первые люди из его элитного подразделения начали прибывать.
   Святов понимал, что сейчас ему придется спуститься вниз. Но перед этим необходимо было привести себя в порядок. Ни что так не деморализует подчиненных, как подавленный вид командира на кануне битвы. А в том, что воевать им придется, Святов уже не сомневался. Оставалось лишь грамотно подготовиться к встрече с противником. Николай Владимирович глубоко вздохнул, медленно выпустил воздух, отошел от окна. Несколько раз он со всей силы грохнул кулаком в стену. Боль, охватив руку, принесла с собой ярость и злость. В данной ситуации это были самые необходимые для бандита чувства. По дороге к двери он остановился около зеркала и заглянул в глаза своему отражению. В общих чертах он остался доволен увиденным. Та же сталь во взгляде, тот же хищный прищур, тот же холодок по отношению к собеседнику, не допускающий возражения. Правда, где-то в самой глубине глаз по-прежнему прятался страх. Но его можно было рассмотреть, лишь долго и пристально глядя в них. Для этого придется выдержать пристальный взгляд Святова. Его подчиненным этого еще никогда не удавалось.
   Святов спустился к поджидающим его бойцам. При появлении командира они вскочили с травы и выстроились, изобразив некое подобие шеренги. Высокие, плечистые, с огоньком молодецкой удали в глазах. И самое главное, лишенные практических всех комплексов, связанных с моралью. Святов был уверен, такие пойдут за ним в огонь и в воду, исполнят любой его приказ.
   Он прошелся вдоль образовавшегося строя, на ходу раздавая приказания. Особое внимание Николай Владимирович уделил организации обороны подступов к дому. Святов разбил своих бойцов на пять групп и распределил по периметру забора. Таким образом, все четыре угла сада находились под бдительной охраной его стрелков, пятая группа взяла под охрану ворота. На каждый боевой пост Николай Владимирович выделил по шесть человек, разбив их на три пары. Первая пара находилась непосредственно на охраняемой точке, вторая и третья находились внутри дома. Одна из них отдыхала, вторая находилась в состоянии полной боевой готовности. Смена пар происходила каждые два часа. Таким образом, Святову удалось перекрыть все подходы к дому и самое главное, у него под рукой постоянно находилось достаточное, для обеспечения надежной обороны, количество людей. Логично было бы направить все силы на охрану ворот и лицевой части дома. Нападение, если таковое произойдет, вероятней всего следовало ожидать именно в этом направлении. Первой мыслью Святова было создать здесь мощный огневой рубеж, способный остановить противника, а затем отбросить за забор, рассеять по лесу и уничтожить его бойцов по одному. Но поступит ли этот, незнакомый ему противник, логично? Не начнут ли его силы штурм забора с любой из трех оставшихся сторон? Николай Владимирович не был в этом уверен, и поэтому ему пришлось рассеять своих бойцов по саду. Любая из сторон забора находилась под наблюдением сразу двух боевых постов, способных своим огнем остановить нападающих и дать время на то, чтобы перегруппировать остальные силы.
   Свои распоряжения Николай Владимирович неожиданно для себя закончил словами:
   - Да храни вас Господь!
   Развернулся и пошел в дом. Бойцы расходились, пожимая плечами. В благославлении они не нуждались. Мало вероятно, что Бог согласится покровительствовать тем, кто зарабатывает себе на жизнь, нарушая заповеди "Не убий" и "Не укради".
   Святов всю ночь провел без сна, пил коньяк, курил. Мысли то концентрировались на каком-то одном объекте, то вихрем разлетались в разные стороны. Он слышал как переговариваются его бойцы, посмеиваются, бряцают оружием.
   Едва первые солнечные лучи опустились на землю и местные петухи успели начать свои песни, рев двигателей разорвал тишину. Николай Владимирович подскочил к окну в тот момент, когда тяжелые, окованные железом створки ворот разлетелись в стороны с такой легкостью словно были сделаны из картона. На лужайку перед домом выехал тупорылый армейский грузовик. Из его пятнистого брюха, стреляя на ходу, на траву посыпались бойцы, облаченные в черные комбинезоны. Они мгновенно смели людей Святова, охранявших ворота, и рассредоточились по саду. Через некоторое время бандиты оправились от неожиданности и открыли ответный огонь. Поднялся неимоверный грохот, но выпущенные в тупом азарте пули не наносили нападавшим никакого вреда.
   Николай Владимирович продолжал стоять около окна, наблюдая за разворачивающимися внизу событиями, словно следил за кадрами увлекательного боевика. Единственная разница состояла в том, что пули летели по-настоящему, и упавший после встречи с ними человек больше не поднимался. Это не кино и даже не бандитские разборки. Шел настоящий бой, и против его бойцов выступала хорошо вооруженная и подготовленная армия. Кем были эти люди? Кто привел их?
   Святов потер пальцами виски, пытаясь отогнать сковывающий мысли ужас и перевести мозги в режим, позволяющий мыслить.
   Это не менты. Это не вызывало у Николая Владимировича никакого сомнения. Те бы сразу стрельбу не открыли. В начале долго кричали в мегафоны, вели переговоры, уговаривали, запугивали. Так, сломя голову лезть под пули бойцов Святова, их никакая присяга не заставила бы. Нет, стиль работы явно не ментовский. Так могли вести себя либо фанатики, готовые любой ценой исполнить полученный приказ, либо...
   Николай Владимирович даже зажмурился от накатившей на него волны страха. Не ужели это люди из "черной армии". Организации, о которой в воровской среде ходили такие слухи, что были похожи больше на легенды. Это давало основание считать все услышанное не более чем бредом, рожденным в чьем-то воспаленном мозгу. Лишь сегодня Святов убедился в том, что бред превратился в реальность. Если его предположения окажутся справедливыми, это означает только одно - и он, и его люди уже практически покойники. Они не были готовы к встрече с бойцами легендарной "черной армии". Даже в самых смелых предположениях Святов не был готов к разворачиванию событий по такому сценарию. Разрабатывая стратегические планы поведения своей организации в моменты опасности, он рассматривал лишь три силы, способные оказать ему противодействие: бизнесмены, братва и менты.
   В то, что его подопечные могут объединиться и когда-нибудь оказать сопротивление своему покровителю, верилось с трудом, хотя рассматривался и такой вариант. Время от времени Николай Владимирович приглашал к себе того или иного бизнесмена из числа лидеров. Обычно приглашение поступало под каким-нибудь невинным предлогом, день рождение, пикник, удачная сделка. За неторопливой беседой Святов выяснял настроение в среде бизнесменов и корректировал свои действия. Где отпустит, где подожмет, где покарает, а где-то даже поможет. Бизнесмены относились к Святову, если не с любовью, то, по крайней мере, с уважением, услуги предоставляемые его фирмой их устраивали, расценки на эти услуги не выворачивали карман, поэтому искать своему покровителю замену никому не приходило в голову. По крайней мере, пока.
   Воровские законы Николай Владимирович чтил свято. Сходки посещал, в общак долю вносил регулярно, без задержек и обмана. На грубость не нарывался, но и спуску никому не давал. Братва если и подумывала наехать на Святова, то лишь из-за зависти. Очень хорошо он организовал работу в своем городе. Но зависть это еще не повод к войне, сходка ни за что не утвердила уничтожение его организации по такой незначительной причине. Напротив, редкий воровской сбор проходил без того, чтобы не отметили заслуги Николая Владимировича, не поставили его в пример другим организациям. Не раз к нему в фирму приезжали представители различных регионов страны, так сказать, обменяться опытом.
   Третьей, и наиболее непредсказуемой силой, к встрече с которой Святов готовился, разрабатывая стратегические планы, были менты. И хотя людей из органов Николай Владимирович не боялся, не зря же он ежемесячно перечислял крупные суммы довольно высоким чинам, он был готов к встрече с их подчиненными. Рано или поздно это должно было произойти. Например, могла измениться ситуация в стране. У руля правления встанет молодой и, как правило, горячий руководитель. Этакая новая метла. Как известно, в начале она метет всегда чисто и по-новому. Дойдет очередь и до министерства внутренних дел. Ведь обязательно в чьем-нибудь мозгу возникнет мысль устроить очередную безжалостную борьбу с бандитизмом и коррупцией. Очень уж такие мероприятия приветствуются в людской толпе, которая зовется избирателями. Здесь будет и "процент преступности высок" и "законопослушный гражданин вечером на улицу боится выйти" и даже "очистим ряды, перетряхнем руководство". Перетряхнут, очистят. Полетят звезды с погонов, а зады из кресел. Вслед за руководителями высокого ранга последуют середнячки, а затем пройдет чистка на местах. Вместо подкормленных ментов придут другие. Одно, что согревает бандитское сердце, в каждой такой чистке в первую очередь избавляются от принципиальных а, следовательно, несговорчивых сотрудников. Из тех, которые отчеты не пишут. Они, высунув язык, носятся за преступниками. Они как кость в горле. С остальными Святов умеет находить общий язык.
   Случалось, прикормленный человек уходил, скажем, на пенсию. Святов не волновался из-за таких мелочей. На освободившееся место ставили нового, а, следовательно, менее состоятельного и значит более сговорчивого. Ну а если не сговорчивого, то такого система сама выталкивала из себя, делала изгоем, "белой вороной". Такого "законника" либо обходили стороной, либо, если он представлял из себя действительно серьезное препятствие - устраняли. Почетные похороны и пенсия семье, которую еще предстояло ухитриться получить, вот и вся награда за проявленную принципиальность.
   С такими локальными конфликтами Святов быстро научился справляться, совсем другое дело смена руководства в глобальном масштабе. В таком случае и на охранное агентство "Щит" рано или поздно наехать могут. На случай проведения ретивыми служаками такой операции у Святова был приготовлен свой стратегический план действий. Он состоял из нескольких частей и был разработан со всей тщательностью проведения боевой операции. Часть первая, заложники. Они заранее определены из числа местных жителей. Роли их расписаны по секундам, услуги щедро оплачены. Женщины, и особенно дети, вызывающие слезу у зрителей, следящих по своим телеэкранам за разворачиванием операции, составляли основное их число.
   Как бы не сильна была пришедшая власть, но побоятся новые генералы общественного мнения. Ни куда не денутся, выпустят из оцепления его людей. Не пойдут на то, чтобы с первых дней их правления пролилась кровь невинных младенцев.
   Часть вторая, отход по лесным дорогам. Транспорт подготовлен, водителями маршрут изучен настолько хорошо, что любой из них проведет автомобиль даже ночью. Что Святову в таком случае может угрожать? Погоня? Смешно. Менты на своих "Жигулях" против его "Джипов". Оторвется, исчезнет. Даже если кому-нибудь придет в голову отследить его путь с вертолетов, то, летая над лесом, он сможет наблюдать лишь бушующую зелень деревьев и елей.
   Третья часть, отсидеться. Приготовлены лесные схроны, оснащенные по последнему слову техники. "Лесным братьям" времен Великой Отечественной о таких приходилось только мечтать. Пересидит со своими надежными людьми трудные времена под землей, а потом, дождавшись возврата к прошлому, выйдет на поверхность. Вновь возродит свою Империю. В том, что рано или поздно такие времена наступят, Святов не сомневался. Закон диалектики: "Общество развивается по спирали". На следующем витке он вновь начнет править.
   К противоборству с тремя силами Святов был готов, но появилась четвертая. Та, в существование которой бандиту не хотелось, но пришлось поверить. Очень реально гибли сейчас его люди от выстрелов бойцов облаченных в черные комбинезоны. Это действительно были не менты, к встрече с которыми он был готов, и даже не люди из службы безопасности. Его дом штурмовали профессионалы, действия которых не были ограничены моралью. Профессионалы в области убийств.
   Надо отдать должное людям Святова, они оказали жесткое сопротивление. Захват территории дачи не напоминал стрельбу по движущимся мишеням. Это был настоящий бой.
   Но что могли предпринять отборные отряды Святова, в лучшем случае состоящие из людей, прошедших подготовку в "горячих точках", против команды профессионалов из "Альфы", "Бетты" и других подобных специальных подразделений носящих имя одной из букв греческого алфавита.
   Август девяносто первого года. Разорвав просторы некогда могучего государства на мелкие части, новые правители, уездные князьки, разобщили экономику, науку, культуру. Вслед за этим полетела в тан-тарары создаваемая десятилетиями мощная система обороны и безопасности. Некогда боеспособная армия, вооруженная новейшим оружием, пошла с молотка, распалась на мелкие, ни на что неспособные отряды. Оборванные, голодающие солдаты, меняющие патроны на какую-нибудь еду, жиреющие генералы, повышающие свое благосостояние торговлей покрупнее. Служба безопасности легла на алтарь политических игр вслед за армией.
   Оставшись не у дел, офицеры элитных подразделений попадали в поле зрения господина Комарова. Тридцатилетний майор, выброшенный на улицу после событий пресловутого августа лишь за то, что выполнил приказ, не нарушил принесенную им присягу. Он был одним из немногих, которые, получив в спину предательский удар, не упал на колени, а, сгруппировавшись, поднялся и нанес ответный удар.
   Его обвинили в предательстве, намекнули, что хотят избавиться. Предателем кого или чего? Ведь все в мире имеет две стороны, правую и левую. И какая из них более правая, а какая наиболее левая зависит лишь с какой стороны на них смотреть. В те дни полярность менялась мгновенно с правой на левую и обратно. Устав от этой чехарды, он принял единственный правильный для себя путь, оставаться верным присяге.
   Пройдут годы, десятилетия, а скорее всего столетия. Лишь тогда историки смогут ответить, кто в те дни был прав, а кто виноват. Чья кровь пролилась тогда на мостовую, героев или предателей? Пройдут годы... Но Комаров не мог ждать, пока века его реабилитируют. Новое общество отказалось от него - он отказывается жить по законам этого общества.
   Собрать вокруг себя таких же отверженных, большого труда для Комарова не составило. Каждый профессионал, оказавшийся выброшенным со своей службы на улицу, сразу попадал под пристальный взгляд созданной им организации. Имея доступ к секретным архивам, а при наличии больших денег это сделать не трудно, Комаров тщательно изучал личное дело кандидата. Ознакомившись с его послужным списком, выявив слабые и сильные стороны, Комаров принимал решение о пригодности того или иного специалиста для своей организации. И если человек был нужен, рано или поздно он становился ее членом. В начале за ним просто наблюдали, выжидали подходящего момента. Первые дни специалист пытался найти свое место в новой жизни, доказать окружающим, а в первую очередь самому себе, что такими людьми как он просто так не швыряются и настоящие профессионалы при любой власти идут нарасхват. Удавалось это не многим, как правило, вновь созданные службы безопасности открещивались от таких изгоев. По мнению их кадровиков, боец, высказавший неповиновение один раз, способен сделать это и вторично. У профессионала оставалось лишь два пути: либо он начинал пить, либо предлагал свои услуги криминальным структурам. Именно в этот момент появлялся Комаров. Свой до мозга костей, воспринимающий свет под тем же углом, понимающий с полуслова.
   Ряды организации, созданной Комаровым, с каждым днем разрастались. Вскоре это создание назвать организацией не поворачивался язык, она превратилась в настоящую армию.
   Командование войск, выводимых из различных "горячих" точек, делилось с ним вооружением. Специалисты бывших НИИ, работавших на оборону, делились секретами и новейшими разработками. Ядерное оружие - вчерашний день по сравнению с тем, что получала армия Комарова на вооружение из созданных им лабораторий.
   Едва распространилась информация о новом мощном, хорошо обученном подразделении, вооруженном новейшей техникой и представляющем реальную силу, появились заказчики, желающие эту силу задействовать.
   Со временем круг клиентов Комаровым был строго отчерчен. Отметя в сторону различную мелочевку, он оставил десяток клиентов, по солидности заказов которые перевешивали остальных.
   Кто были эти люди, заказы которых исполняли его бойцы? Представители мафии или правительства. Комарова это мало интересовало. Впрочем, сейчас все так переплелось, что трудно было отличить одних от других. Он и не пытался это сделать. Только два вопроса интересовали его при заключении сделки: объект и сколько ему заплатят.
   И все! Больше никаких вопросов он не задавал. "Как?", "Зачем?", "Почему?", таких слов не было в его лексиконе. Поэтому обращались заинтересованные именно к нему. Знали, что он лучший среди себе подобных. Были уверены, что заказ будет исполнен в срок, без дополнительных вопросов и осложнений.
   Взлетал, скажем, с приисков вертолет, и исчезал. Словно по взмаху волшебной палочки он падал именно в том месте, где его поджидали бойцы Комарова. Добить пилотов и охрану входило в их обязанность. После этого груз передавался заказчику. Что было в этих небольших ящиках, которые двое здоровых мужчин с трудом сдвигали с места, Комаров догадывался. Но вопросов не задавал, ему платили не за это. И платили достаточно щедро.
   Мелкие дела, типа устранение конкурента, не интересовали его, впрочем никто с ними к нему не обращался. В таких заказах была своя иерархия. Кто-то отстреливает бизнесменов, а кто-то провоцирует вооруженный конфликт, толкает государство на порог войны. Комаров стоял на высшей ступени этой лестницы. Развязывание локальных войн поручали именно ему.
   Правда, совсем недавно его людям пришлось убрать одного бизнесмена. На первый взгляд мелочь, о которую не стоило и пачкаться. Но потянула она за собой крупные последствия. Проанализировав информацию, полученную подразделением разведки, Комаров понял, что за спиной у бизнесмена стоит вполне организованная криминальная структура. И хотя она была лишь робкой пародией на его армию, торопиться не стоило. Нужно было вначале разработать план.
   В принципе бизнесмена можно было и не убивать. Он, как оказалось позже, даже и не подозревал, на какую скользкую стезю толкнула его жадность. Решил слегка подзаработать, вот только в средствах ошибся. Достаточно было одной встречи, чтобы он добровольно принес необходимые документы и извинился. Казалось, конфликт исчерпан? Но ведь остался свидетель, и к тому же не один. Где уверенность в том, что не успел он обо всем рассказать своему покровителю от криминала? И какая уверенность в том, что бандитская организация курирующая его не станет путаться под ногами? В таких вопросах философия Комарова на удивление точно совпадала с действиями его нынешнего противника - ни каких свидетелей. Если Святов мог хотя бы предположить с кем ему придется столкнуться, на чьи интересы покуситься, Мультанов был бы мертв, лишь заикнувшись об ПДС. Но он по незнанию сделал свой ход. И хотя Комаров расценивал шансы своего противника всего лишь на несколько процентов, даже они составляли для него определенную долю риска. Следовательно, ноль процентов это уже не риск, а гарантия.
   Ночью армия Комарова покинула окрестности Кузмичевска. Несколько крытых брезентом армейских грузовиков сопровождаемых легковым автомобилем со знаками армейской милиции. Первый грузовик перевозил несколько десятков вооруженных стрелковым оружием бойцов, второй тяжелое вооружение, включая небольшие, но достаточно мощные стационарные ракетные установки. Путь этой, на первый взгляд обыкновенной армейской колонны лежал в небольшой поселок, под названием Сергеевка, который и не на каждой карте можно было найти.
   А на рассвете Комаров повел свой отряд на штурм. Бой на территории окружающей дом закончился, как и планировал Комаров достаточно быстро. Эффект неожиданности сыграл свое дело. Основная часть бойцов его противника, охраняющих территорию, была убита при первых же выстрелах.
   Оставшиеся в живых бандиты, стянулись к дому и засели за его каменными стенами. Каждое его окно превратилось в бойницу. Стрельба из автоматов слилась в один непрерывный грохот. Огонь велся не прицельно, хаотически. Скорее бандиты таким образом боролись со стрессом, полученным во время поражения во дворе, а не пытались нанести ощутимый урон нападавшим. Это они привыкли убивать, это именно они выбирали себе жертв, молящих на коленях о пощаде. Они были палачами, другой роли для себя бойцы Святова не могли даже предположить. И вдруг в одно мгновение все изменилось. Их расстреливали как глупых уток во время охоты. Из палачей они превратились в жертв.
   Бойцы Комарова вели себя гораздо предусмотрительней. Заняв оборону, они ни единым выстрелом не выдавали своего присутствия. Выжидая, пока осажденные выложат весь свой ужас в бесприцельной стрельбе, они засекали огневые точки противника. Лишь иногда попискивали радиостанции, сообщая подразделению огневой поддержки направление удара.
   Едва шквал лихорадочного огня осажденных стал утихать, в бой вступила артиллерийское подразделение Комарова. Гранаты, снаряды стационарных ракетных установок, понеслись в сторону дома. Их взрывы выносили стекла, разрывали тела защитников, крошили стены.
   Еще не успели дозвучать последние разрывы, еще не рассеялся дым и пыль, а над поляной взлетела красная ракета. В один миг все пространство перед домом наполнилось бегущими фигурами, облаченными в черную форму.
   Бойцы Комарова ворвались в здание. Противодействия на своем пути они практически не испытывали. Всех, кто остался в живых после артобстрела, безжалостно добивали.
   Бандиты еще не совсем оправившись от предыдущего шока, погрузились в очередной. Они не были способны оказать даже малейшего сопротивления. Такого они еще никогда не видели. Взрывы, кровь, смерть царили везде. Но даже если в их головах и возникла мысль защищаться, она сразу же была бы прервана пулей. Что могли сделать бандиты против людей Комарова, обученных приемам борьбы с терроризмом.
   Первый этаж захвачен, второй, третий. Грохот перестрелки стал затихать и вскоре совсем смолк. Лишь иногда одиночный выстрел говорил о том, что еще один бандит отправился на тот свет.
   Комаров первым достиг третьего этажа. Выбитые окна, обвалившаяся штукатурка. Трупы, раненые и живые, но парализованные страхом бандиты. Такую картину за сегодняшний день он уже видел дважды, на первом и втором этажах.
   Боец, сопровождавший Комарова, закинул автомат за спину. Приподняв за воротник бандита, силящегося встать, он вытащил пистолет и приставил к виску. Комаров жестом остановил своего бойца.
   - Где ваш руководитель?
   - Там... - выдавил бандит из себя, морщась от боли. Его рука указала на лестницу, ведущую на чердак, и бессильно упала. Комаров слегка кивнул головой. Раздавшийся выстрел разнес голову бандита.
   Святов сидел на чердаке. Он не спрятался от противника. Пока бой был в самом разгаре он принимал в нем самое активное участие. Но, поняв, что все кончено, поднялся сюда.
   Они пришли за ним или для того, чтобы уничтожить его организацию? Он не искал ответ на этот вопрос. В любом случае для него и его людей все кончено. Единственное, в чем он был уверен, живым он не дастся. И еще ему очень хотелось увидеть своего противника, заглянуть в его глаза. Не солдатам в черном, исполняющим приказ, а их руководителю. Святов знал, что этот человек придет и, зажимая ладонью хлещущую из раны кровь, терпеливо ждал его. Сейчас главным для него было не истечь кровью, иначе он потеряет сознание. Всю жизнь он считал себя волком, а на проверку оказался обыкновенным шакалом. Пришел настоящий волк. Перед смертью Святов во что бы то ни стало, хотел посмотреть в глаза того, кем он так и не стал.
   Сейчас, некогда гордый и властный бандит представлял довольно жалкое зрелище. Грязный, окровавленный, правая рука перебита, голова низко опущена. В левой руке он сжимал пистолет и, казалось, рассматривал его. Лишь когда отворилась дверь, Святов поднял голову и посмотрел на входящего. Он встретился с его взглядом. "Я действительно всего лишь трусливый шакал против него", - подумал Николай. И это не зависело от умения безжалостно убивать. Во взгляде незнакомца было что-то другое, а что, Святов так и не понял и поэтому без спора признал себя побежденным.
   Бандит поднял пистолет и изобразил на своем лице что-то наподобие улыбки. Боец, находящийся за спиной у Комарова оттолкнул своего командира и бросился вперед, на бегу выхватывая пистолет. Святов поднес оружие к виску. Раздался выстрел. Голова некогда великого бандита, создавшего организацию, сумевшую подчинить своей власти целый город, дернулась. Тело мешком свалился на пол.
   Комаров на мгновение задержал взгляд на упавшем у его ног противнике.
   - Глупость... - сказал он ни к кому не обращаясь и направился к лестнице.